О чём кричит редактор

О чём кричит редактор pinned «Последние два года у меня немного сменился вектор деятельности, и я очень много работаю по индивидуальным проектам от медийных заказчиков. Это и гострайтинг, и индивидуальные консультации, и обучающие лекции и др. И надо понимать, что ко мне обращаются не…»

Последние два года у меня немного сменился вектор деятельности, и я очень много работаю по индивидуальным проектам от медийных заказчиков. Это и гострайтинг, и индивидуальные консультации, и обучающие лекции и др. И надо понимать, что ко мне обращаются не сами эти известные люди, а их менеджеры, но ни сами заказчики, ни их менеджеры не сидят в моих соцсетях, не ходят на мои курсы и не могут оценить уровень моего профессионализма по статьям, лекциям, работе с текстом и видео. Значит, мне каждый раз нужно рассказывать о своей специфике и необычной истории захода в профессию. Хорошая практика, знаете ли. Ведь что и говорить, я не просто редактор, который чистит ошибки в сюжете и предложениях, я создала собственную информационную нишу, иначе говоря, свои собственные смыслы, подход. Большая часть материала - на курсах и в новых книгах, в сети же - отголоски, но и их достаточно.   Что же я сделала? ‒ авторскую методику создания и оценки психологической достоверности персонажей и сюжета в целом; ‒ нестандартную систему развития творческого сознания и уникальности; ‒ психолого-литературную концепцию типов писательского мышления и восприятия и влияние особенностей мышления на стилистику в прозе; ‒ концепт развития направления женской прозы, психологию современного женского персонажа; ‒ задала систему критериев литературного мастерства с точки зрения содержания и техники.   Основные мои темы: ‒ психологизм персонажа и сюжета ‒ поиск уникальности и развитие творческого сознания Именно эти два компонента могут дать литературе новых сильных писателей. Литература рождается в психологии писателя, а не в технике писательства. Обратите внимание на повторяющийся мотив ‒ «психология, психология, психология». Здесь мне нужно совершить каминг-аут и сообщить, что у меня красный диплом по психологии, я преподавала психологию в ВУЗе,  я довольно сильный теоретик, работала со сложным контингентом, проходила государственные курсы повышения квалификации, у меня множество часов практики на телефоне доверия, школах, псих.больнице. Моя большая боль, что я ушла из науки, но очевидно, что так надо было, чтобы в итоге я соединила любовь к литературе, теории литературы и психологию. Большую часть жизни я все-таки работаю с авторами, текстами, журналами, издательствами, типографиями, иллюстраторами и дизайнерами, рекламой, журналистами. Я годами организовывала и контролировала все эти процессы. Еще поработала главным редактором на одном крупном проекте в Китае, г. Харбине, тут могу похвастаться ‒ меня буквально «выписали», как специалиста, по рекомендации, оплатив все, что только можно, чтобы я работала с командой переводчиков. Фрилансер я с 2020 года и репутацию себе на литературном рынке завоевала в первый же год, причем не только хорошей редактурой, но прежде всего тем, что формулировала смыслы и создавала свою информационную нишу. И мой психолого-литературный подход, которым я ломаю массу устоявшихся и продаваемых стереотипов в литературной сфере, привлек к себе внимание. А те, кто со мной работал или учился у меня на курсах, знают, что у меня совершенно особый чуткий подход к психологии персонажа. Все это мне не так-то просто объяснить, ведь пока я создавала свои смыслы и делала упор только на свои соцсети, я не считала необходимым набирать социальные очки: публиковаться в журналах, пробиваться в сообщества или коллаборации, сотрудничать с кем-то, мне даже не пришло ни разу в голову податься на премии и конкурсы. Честно говоря, не жалею, потому что создавать смыслы может не каждый. А я могу. Поэтому порой я удивляюсь, когда кто-то из заказчиков спрашивает меня про социальные медальки. Но затем приходит кто-то помасштабнее, кто устал от медалек, кому нужны смыслы и дело, и мы работаем, а затем этот человек передает меня еще кому-то, и еще.  Одним словом, я отчетливо увидела, что смогла за эти годы создать свое собственное узнаваемое пространство. Жду выхода новых книг: по психологии творчества и психологии персонажа, они ‒ фундамент моей системы, на основе которых я продолжу создавать новые смыслы. P.S. и я по-прежнему занимаюсь редактурой

У Светланы Чвертко скоро выйдет фантастический роман "Теперь питание компьютера можно отключить", изд.Астрель-СПб. Почему я об этом пишу? Потому что со Светланой мы прорабатывали роман, сначала разбирая дотошно поэпизодный план, а затем черновик романа - через лит.анализ. Аннотацию романа вы сможете прочесть на сайте Читай-города, там же оформить предзаказ. Если кратко: то одна героиня живет в нашей реальности, другая в мире, где все контролирует ИИ и жизнь кажется идеальной. ИЗДАТЕЛИ, ВНИМАНИЕ! Еще у Светланы есть сатирический роман, социальная фантастика, черный юмор - "Райтер-хаус" - смешно, остро, актуально и абсурдно. Его издать нужно непременно, его на цитаты растащат. Это история об информационном пространстве, которая стала нашей реальностью, о писательстве, которое в этой инфореальности жутко исказилось.

👆Так почему бы не показать на этой линии все проблемы современной женщины, которая боится любить, но внутри которой так жадно бьется желание отдавать и получать любовь, несмотря на все веяния нашего времени? _____ Анна Гутиева, литературный редактор и психолог, член жюри литературных конкурсов, преподаватель писательского мастерства ! Большая просьба, если собираетесь использовать мои материалы целиком или частично (смыслы в моих блогах именно мои, на основе опыта и знаний), указывайте авторство !

👆Можно сказать, женщины только-только вырвались из многовековой роли «второго пола». Отсюда яростная нелюбовь к любви, к утрате себя в другом, страх быть использованной, система ред-флагов (сигналов в поведении другого, намекающие на возможные проблемы в отношениях в будущем). Любовь как цель для современных женщин — это абсурд, и воспринимается как регресс в бесправное прошлое. Отсюда и проблема изображения любви в литературе. Как часто я слышу от писательниц современной прозы, что они не позволяют себе описывать чувства или вводить любовь из страха, что их сочтут за писательниц любовных романов. Всё сказанное лежит в области коллективных обсуждений, информационного потока, это, так сказать, принятые за норму тезисы. Но в поле коллективного бессознательного любовь по-прежнему живёт полной жизнью и, более того, цветет настолько буйно, что, если подсчитать количество читателей современной прозы и читателей любовных романов, то перекос, и значительный, будет в сторону последних. Сравните: тираж романа в жанре современной прозы — в среднем от 1 до 5 тыс. экземпляров. Бестселлером называют книгу, тираж которой начинается примерно от 20 тыс. экземпляров. Средний показатель прочтения любовных романов на самой популярной платформе Литнет ‒ от 100 тыс. Топовые авторы собирают до 3 млн. читателей. Любая книга закрывает потребности читателей в определенных эмоциях, ради этого книги и читаются. Так какую потребность закрывают любовные романы? Переживание любви, страсти, чувство близости, безусловности любви, веры в другого человека вопреки всем препятствиям. Но не только это. В любовных романах распределение ролей в паре по-прежнему остается «древним» — мужчина доминирует, защищает, завоевывает, жадно желает, а женщина оказывается зачастую беспомощной, беззащитной, неловкой. Не во всех, конечно, есть и сильные, непокорные женщины, но и для них обязательно находится свой укротитель. Такое категоричное разделение на тотальную нелюбовь в современной прозе и страстность в любовных романах само по себе довольно «говорящее» явление. Это две крайности, ни одна из которых не отражает реальность объективно. И здесь возникает закономерный вопрос: «Что делать и как писать о любви?» Вряд ли возможно ответить на подобный вопрос в рамках статьи, но давайте посмотрим на великие романы прошлого, написанные женщинами о женщинах, вроде «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте, «Поющие в терновнике» Колин Маккалоу, «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл — они могут нам подсказать, в каком двигаться направлении. Дело в том, что это романы не о любви, два первых романа — романы о женской доле, положении женщины: «Джейн Эйр» о зависимом положении, о бесправии женщины, не имеющей богатого отца или мужа. «Поющие в терновнике» показывает три поколения женщин, каждое из которых отражает изменение роли женщины в обществе, её мечты и страхи. «Унесенные ветром» и вовсе о войне Юга и Севера, о гибели старого света, прекрасного и возвышенного для хозяев, выстроенного на тяжелом труде их рабов, где Скарлетт О’Хара выступает символом нового света, нового американца-дельца. В каждом из этих романов есть мощная любовная линия, яркая, драматичная, но она не выступает центральной линией. Это лишь один из внешних, сюжетных конфликтов, создающих направление сюжета, раскрывающих героинь. В этом и заключается секрет романов прошлого. Центральной темой назначается социальная тема: особенности эпохи, борьба за независимость, личность в системе и так далее. А внутренним конфликтом героинь становится стремление, которое отражает эту тему. Например, поиск призвания, обретение свободы. Любовь выступает как препятствие, как внешняя сюжетная линия, одна из. И при таких условиях эту любовь уже можно выкручивать на полную громкость, не бояться описывать чувства, создавать сцены, в которых будет нарастать напряжение между героями. В таком случае мы получим современный роман с актуальными, «серьезными» темами и яркой любовной линией.👇

ЛЮБВИ В РОМАНАХ БОЛЬШЕ НЕТ В современной прозе любви не стало. Любовь утекла в любовные романы и романтическое фэнтези, максимально далекие от реальности истории, будто сообщая нам: если любовь и возможна, то только в мире грёз. В жанре любовного романа (СЛР) любовь и мужчина — цель женского персонажа, на пути к которой героиня сталкивается с кучей препятствий. В современной прозе женщина не может поставить мужчину как цель, а любовь как смысл сюжета, потому что в век победившего феминизма всем давно известно: это путь к созависимости, к потенциально опасным отношениям, к утрате себя и собственного пути. Сегодня, если женщина будет весь сюжет добиваться любви, читатель сочтет такое поведение психологически недостоверным или надуманным. Но если автор подаст это как проблему психики (склонность к зависимостям, сталкинг, травмы детства, тревожность и прочее), а любовь как ловушку, то вопросов не будет. Любовь в реализме нынче выглядит недостоверно. В романе Антонии Байетт «Обладать» (впервые издан в Англии в 1990 г., у нас издан в 2015 г., считается одним из лучших английских современных романов) наглядно показано, как современный, начиненный психологией человек относится к любви в сравнении с человеком Викторианской эпохи. В повествовании мы видим две истории: одна — о страстной любви поэта и поэтессы Викторианской эпохи. В этой любви есть драма, есть возвышенные чувства и есть влечение. Вторая история о современных молодых людях, исследующих, чем же закончилась страсть викторианских влюбленных. Отношения современной пары осторожны, холодны, эти двое боятся зависимости, боятся страсти, нарушения личных границ, они боятся утратить себя. И вовсе не случайно Антония Байетт прямо указывает на влияние феминизма на изменение отношения к любви, и соответственно, на то, как любовь теперь показывается в литературе. Это очень важный момент. Веками женщина была чем-то вроде собственности мужчины, и воспринималась как прикладная функция: жена и мать из-за её физиологии. Всё в женском теле словно бесконечно готовило её к оплодотворению и вынашиванию ребенка. Любовь мужчины для женщины прошлого оборачивалась утратой или приобретением социального статуса (замужество или позор и лишение положения), беременностью и не одной, вскармливанием, и снова по кругу. Симона де Бовуар пишет книгу «Второй пол» (1949 г., Франция), в которой исследует тему физиологии, биологии, психологии и убедительно обосновывает, что женщина не раб собственной телесности, гормонов, а значит, у неё есть право на себя и выбор пути. Бетти Фридан создает труд «Загадка женственности» (1957 г., США), где показывает, как женщин убеждают с помощью маркетинга оставаться в роли жены и матери и ни в коем случае не искать самореализации в других видах деятельности. Её исследование можно читать как захватывающую антиутопию. Всем нам известны примерные американские домохозяйки с постеров, рекламы и кино, и не всем известно, что это маркетинговая ловушка для умов и тел женщин. Женщины десятилетиями добивались освобождения от собственной физиологии, если так можно выразиться: право на аборты и контрацепция стали прорывом в фемдвижении, у женщины появилась возможность выбирать. Выбирать себя, выбирать мужчин, а значит, к любви появились требования. Женщина перестала быть принимающей стороной, придатком к мужчине. И баланс в отношениях нарушился: теперь отношения строятся, теперь здесь поле битвы двух полов, двух сюжетных веток — про путь героя, открывшего новые земли и моря, и возвращающегося домой к жене («Путь героя», Джозеф Кэмпбелл), и сюжет про путь героини, закованной в отношения, вынужденной ждать, прибирать дом, вынашивать детей и ждать мужа («Тысячеликая героиня», Мария Татар). Не говоря уже о том, что нередко для женщины отношения — это еще и насилие.👇

ГАЙД ПО ЖЕНСКОЙ ПРОЗЕ И ЖЕНСКОМУ ПЕРСОНАЖУ: актуальные темы и конфликты автор: Анна Гутиева В гайде дается краткий перечень противоречий, проблем и актуальных тем, связанных с психологией женского персонажа, которые помогут писателям создавать цепляющих героинь и социально значимые сюжеты. ССЫЛКА: https://redakrik.ru/guide

ВОПРОС_ОТВЕТ О РАЗЛИЧИИ ТВОРЧЕСТВА ЗА ДЕНЬГИ И ТВОРЧЕСТВА РАДИ ТВОРЧЕСТВА Комментарии на Яндекс.Дзен: Скажите пожалуйста, на ваш взгляд, видны ли различия в творчестве писателей для которых литература это ремесло и заработок, и тех кто пишет для души, не ориентируясь на выгоду? Тех кто пишет для заработка и имеет жизненный опыт и кто не имеет его? И кто пишет для души, так же имея или не имея жизненного опыта? Мой ответ: Этот принцип разделения вообще не имеет никакого смысла. Можно писать коммерческую литературу с тем же увлечением и восторгом и переживаниями, что и не коммерческую. Тут вообще речь идет именно о соответствии самому себе. Один чел уверен, что писать любовный роман - это низко, а фэнтези - глупо и он старательно пишет великий современный роман, не имею к тому ни чувств, ни таланта, ни ума, но кто знает, может он в фэнтези раскрылся бы во всей палитре, потому что у него метафорическое мышление, потому что его бессознательное умнее его сознания, и он проявил бы себя глубже и тоньше. У меня была автор, которая решила, что напишет исторический роман, но в процессе редактирования поняла, что на историческое у нее не хватает ни знаний, ни интереса к историческому контексту ее сюжета, ей в этом ее романе ничего кроме любовной линии не интересно и не захватывает, и роман пришлось подкорректировать - сделав акцент на отношения, на переживания, на внутреннюю динамику. То есть, человек понял, что область его интересов в другом и проработал текст в созвучии с собой.

#мастерская_своякомната #своякомната_нло Дослушала только что в записи последнюю лекцию курса Анны Гутиевой «Женский роман: взлет в новом жанре» и хочу выразить огромную благодарность Анне за этот потрясающий опыт погружения в историю и проблематику женской прозы, за серьёзную работу с источниками и за такие крутые дополнительные материалы к курсу❤️ Было невероятно приятно вспомнить о любимых книгах, которыми я зачитывалась ещё в 2000-х: «Богини в каждой женщине» Джин Шиноды Болен и «Бегущая с волками» Клариссы Пинколы Эстес. Отдельное спасибо за рекомендацию книг Морин Мёрдок — «Путешествие героини» и «Дочери своих отцов как разорвать связующие узы». Курс оказался невероятно полезен для моей исследовательской работы, а ещё — совершенно неожиданно — напомнил о моем единственном романе, который я вяло пишу уже лет десять. Но, пожалуй, самое важное — курс ещё раз напомнил мне, почему меня так увлекают исследования женской истории и культуры повседневности. Погружение в женский опыт всегда ощущается как открытие новой научной дисциплины — со своей оптикой, своими источниками и своим языком описания реальности. В последнее время меня особенно занимает вопрос «легитимизации» женственности. Если мужественность в общественном сознании нередко мыслится как статус, который можно подтвердить определённым опытом — например, военной службой, — то с женственностью всё гораздо сложнее. Что вообще означает «стать женщиной»? Даже беременность, роды и материнство не дают универсального ответа: они не гарантируют какого-то единого опыта и не определяют женскую идентичность. К счастью, сегодня появляется всё больше научно-популярной и художественной литературы, посвящённой женскому опыту: например, сборник «Человек рождающий», выпущенный издательством «Новое литературное обозрение», книги современных писательниц о беременности, родах, репродуктивных технологиях, материнстве. Однако сколько тем ещё только ждут своего осмысления! Например, удивительно мало написано о сестринстве, как о повседневном опыте поддержки женщины женщиной. О наших отношениях с подругами, матерями, сестрами, бабушками. Очень часто именно эти отношения оказываются не менее значимыми, чем романтические чувства, а порой и гораздо более глубокими по степени эмоциональной интенсивности. Мне кажется, что литература только начинает находить язык для этого опыта. Быть женщиной – это быть всем, везде и сразу. И это потрясающее ощущение.

Напомню, что недавно завершился мой курс лекций по женской прозе. Для меня этот курс особенно важен, и я чутко реагирую на отзывы: зашло-не зашло. Потому что материал курса ‒ мой вклад в литературу и феминизм. Задачей курса было очертить зону проблем и противоречий, с которыми мы все сегодня имеем дело, проще говоря, я сформулировала актуальные и очень важные темы для женской прозы, которые пока еще не освоены писательницами. Почему не освоены? Потому что о многом женщины привыкли молчать и многого не замечать, как неважное, многое воспринимать как обыденность и данность, многого стыдиться, многое сегодня вступает в противоречие с самим феминизмом или наоборот с патриархатом, с психологией. Разного рода темы поднимаются в подкастах, блогах, но большей частью надо изучать историю женского движения и противоречия в психологии, которая развивалась параллельно. Об этом и был курс. Сегодня мы то ли имеем дело с "новой женщиной", то ли не замечаем, что старое содержимое подается в новом контексте. Об этих противречиях, конфликтах, темах я и говорила. Теперь я думаю, надо ли мне из этого материала, довольно объемного, создать книгу для писательниц или нет. Ниже делюсь отзывом о курсе от канала "Своя комната. Женские тексты как смысл жизни. Исследую женское чтение"

ПОЛЕЗНЫЕ МАТЕРИАЛЫ: ВИДЕОПОДБОРКА + СТАТЬИ 📌Основные темы, которые меня волнуют, связаны с психологией писателя и творчества в целом. Потому что сегодня, когда конкуренция не между писателями, а между нейросетевым мышлением и человеческим, глобальное значение приобретает понимание процессов в нашем сознании и бессознательном. Мало знать технику писательства, мало писать каждый день, нужно работать с собственной душой и разумом, только это даст преимущество в конкуренции. У меня уже вышло несколько очень важных материалов, даю ссылки на них. Также даю ссылки на технику писательства, у меня сложился свой авторский подход к пониманию основ мастерства, делюсь с вами (конечно, основную информацию я даю только на курсах). 📕У меня красный диплом по психологии, в прошлом я преподавала психологию в ВУЗЕ, курсы повышения квалификации по специальности, темы моих научных работ были связаны с творчеством, свободой и развитием, а опыт работы редактором с творческими людьми на протяжении 20 лет - хорошая отработка теории на практике. Поэтому в моих статьях и лекциях я соединяю литературу и психологию, в работе с текстами "лечу от картона" персонажей, правлю психологическую недостоверность сюжетов и веду курсы по нестандартным персонажам. ПСИХОЛОГИЯ ПИСАТЕЛЯ В ЭПОХУ ИИ Оригинальность, как психологический блок - читать Часть 1 и Часть 2 Оригинальность (эксперимент или классика, об авторах-новаторах) - смотреть видео Писатели против ИИ: мы не творим, мы разленились душой - смотреть ИИ заменит писателей? - читать Как победить нейросеть - как создавать живых персонажей - смотреть Как умирают смыслы в литературе, глупость новая норма - читать _______ ТЕХНИКА ПИСАТЕЛЬСТВА: Психология персонажа: непонимание авторами своих персонажей - смотреть Ошибки создания персонажа - смотреть Как выстраивать сцену - смотреть Как писать завязку - смотреть Невидимый конфликт в сцене - смотреть Конфликт главного героя (просто о психологии в тексте) - смотреть

1. Человек заходит с фразы, которая обесценивает статью «посыл довольно спорный». Это невежливо, выдает неумение вести дискуссию. В конце чел заявляет, что мою статью мог написать ИИ. Сегодня, когда авторство человека и машины - это война за территорию, надо быть совсем идиотом, чтобы не понимать, что предполагать иишный текст - это оскорбление. То есть, в коротком комментарии человек дважды попытался обесценить мысль автора, но никто не видит в этом ничего хамского. А я например вижу и не разрешаю никому подобных заходов, потому что у меня с самооценкой все в порядке. 2. Человек спокойно заменяет одно понятие другие понятием, все также не замечая ни собственного хамства, ни подмены понятий, потому что «мозг не затронут» в процессе. Он прочитал «уникальность», как «оригинальность» (все равно ведь какие слова использовать в процессе, плевать на значения слов, ведь для человека, который не напрягает сознание, они ничего не значат) и исходя из того, что он увидел в тексте (не то, что там есть, а то, что он увидел) он выдает штамп об оригинальности. Штамп совершенно уже расхожий, будто всем подобным комментаторам в мозг вложили несколько фраз, и они ими пользуются в случайном порядке. Этот штамп даже к статье не относится. 3. Штампы: «оригинальность не вписывается в повестку», «неформат вообще сложно продается» - эти фразы запопугаены! Годами повторяются авторами под любым постом. Я где-то как-то уже писала про это, у меня есть ролик про оригинальность, объяснение этого понятия, но бесполезно. Штампованные на мозг так любят штампованные фразы, они их утешают, что ли, не знаю. Даже нейросетевые боты уже стараются написать коммент так, чтобы на него автор поста внимание обратил, нейросеть использует: а) личное отношение к проблеме, типа «личный опыт» б) эмоциональную окраску высказанной мысли, в) ищет нестандартную, нештампованную фразу, чтобы быть похожим на человека. Вопрос: почему люди не стараются быть похожими на людей? Почему штампы стали называться «личным мнением», которое еще и уважать надо, а мнение-то где, в чем оно? Какого черта я стараюсь мыслить, формулирую сложные коллективные ощущения, нащупываю невысказанные проблемы и ищу пути решения, а в ответ должна уважать завуалированный заход сверху и отказ от мысли в принципе? Повторюсь, подобных комментов и поддержки заблокированных мной - у меня очень много, этот сценарий как по нотам. Вангую, что и сейчас получу в комменты: «а что такого?», потому что это неистребимо, это определенный уровень сознания, выше которого никак не подняться. Не стесняйтесь, отмечайтесь, я всегда рада нажать на красную кнопку. Также бесплатно доступна функция самовыпиливания, если вдруг кого задело (отмечу этих людей себе на будущее). Страшно то, что таких очень много. У меня три социальные сети: дзен, тг и вк. В Дзен и ВК много прочтений, показов и репостов, и волны штампованных идут ежедневно, словно зомби, и несут свои штампы в комменты. Я стараюсь не читать комменты, пропуская высказывания живых, мыслящих людей, что уже довольно жутко: живых задавили такие вот мысле-боты. Страшно, что у других сбит прицел и они не видят «ничего такого» в подобном, а видят личное мнение. Страшно то, что такие люди со штампованным сознанием пишут книги, и в книгах у них все те же штампы на штампе. «И имя им ‒ легион» (хочется закончить цитатой Лаврова, но я не ругаюсь матом)

Тест на нейросетевое мышление: на скрине вы видите откровенно глупый и хамский комментарий, завуалированный под «личное мнение» и якобы не несущий откровенного хамства. Большинство комментаторов обычно не понимает, почему я баню за подобные высказывания. «Что тут такого?» - удивляются они. И для меня это показатель определенного уровня мышления. Поэтому я обычно баню и тех, кто не видит ничего такого в подобных комментах. Потому что мой личный триггер - тупость, я не считаю, что должна тратить время на тех, кто не дотягивает и дотягивать их объяснениями. Но почему я сегодня решила потратить время на такой шаблонный и довольно частый коммент? Потому что он про нейросетевое мышление. Хочу на примере показать, в чем проблема современных авторов, которые так говорят и которые не видят ничего такого. Разберем по пунктам👇

Будто по умолчанию у многих заводская настройка: «Ты плох, будь кем-то другим». Нередко люди даже отказываются от знания того, что позволит им наиболее полно проявить себя, ведь то, что он имеет, попросту не ценно для него. Многие считают любые свои особенности, что выделяют их, а значит, делают непохожими на других, не соответствующими нормам и ожиданиям ‒ неудобными, диагнозами. Они тут же несут свои острые углы и трещины на терапию, а не в творчество, и всеми способами стараются утрамбовать себя в приличную для общества норму. Современные писатели не хотят быть уникальными, а значит, отказываются от особенного взгляда на мир, от особенной чувствительности, от особого восприятия. В итоге мы имеем однотипное выражение сотен тысяч писателей, которое так легко будет заменить на ИИ-тексты, когда нейросети достигнут такого уровня развития, как это уже случилось с видео, иллюстрацией и музыкой. Проблема в том, что писатели не готовы признать ни тот факт, что они уподобились ИИ, ни проблемы психологии современного «инфо-человека». Каждый убежден, что он уникален, что он непременно оригинально мыслит и в его тексте чувствуется индивидуальный стиль. Это не так. А уровень современной литературы таков, что издаются тексты, лишенные всего этого, и опираться не на что. Поэтому первый шаг ‒ быть честным с собой и признать наличие проблем. Моя статья, надеюсь, поможет вам в этом. ________________________ Материалы из книги о поиске уникальности в творчестве "Что ты творишь! Как создавать то, что невозможно скопировать, заменить или сгенерировать", изд. Бомбора, выход книги в конце августа.

Отовсюду звучит призыв проявляться. У нас сегодняшних море возможностей для этого, и мы даже полагаем, что этим и занимаемся, но мы годы тратим на игры «как не быть собой»! 🦋Люди могут творить нечто, что бессознательно кажется им проще. Например, многие идут в литературу, потому что эта область кажется наиболее свободной от правил (в отличие от музыкальной области, например, для которой нужно учиться играть). Можно писать разные истории ‒ от фанфиков до детских сказок и жанровых текстов с жёсткой, понятной формулой. 🦋Люди могут создать произведение под воздействием вирусного вдохновения, в рамках заданных трендов. Хочешь успеха и денег ‒ будь в тренде. По этой причине повсюду звучат советы вроде: «Хочешь зарабатывать литературой ‒ пиши любовные романы», «хочешь стать известным ‒ пиши про травму». 🦋Люди могут творить, чтобы стать, как тот, кем они восхищались. Например, если человек восхищается Азимовым или Стругацкими, он будет стараться писать фантастику. 🦋Люди могут создавать произведения, которые позволяют им избегать встречи с собой ‒ скрывать свою уязвимость, не касаться своей тени. Например, человек будет выдумывать фэнтезийные миры, не затрагивая темы отношений, социальных проблем или ещё чего, что его волнует. 🦋Люди творят по внутренним убеждениям «как надо и о чём надо», не следуя душевному компасу. Например, человек считает, что писать серьезный большой роман ‒ это важно, а детские сказки ‒ баловство. 🦋Люди создают произведения в рамках обучения определенным жанрам и направлениям. Например, научился человек рисовать пастелью ‒ он будет рисовать только так, и неважно, что пастель не даёт ему проявить себя. Или человек выучился писать детективы и решил, что он станет автором детективов, а к другому жанру ни за что не прикоснется. Посмотрите на текст, выделенный курсивом. Что объединяет все эти фразы? Во-первых, общий посыл ‒ «не быть собой». Во-вторых, все они про чёткие ориентиры: на кого-то, на убеждения, на знания ‒ иначе говоря, люди идут проторенными дорожками. Творчество предполагает выход в открытое море без карт. Вас могут научить держать штурвал и поднимать паруса, но куда вы поплывете и доплывете ли ‒ никто не скажет. Можно, конечно, ходить вдоль берегов, выглядывая знакомые огни. Что вы ищете? Если собственный голос, то уникальность предполагает, что каждый ваш шаг вам не с кем будет сравнить, ведь путь, по которому вы пойдете, будет не похож ни на какие другие. Эта мысль уместилась в один небольшой абзац, но мне хочется, чтобы она горела алыми буквами, обжигала одиночеством, страхом неизвестности, смелостью и решимостью. Закройте глаза на секунду и представьте, что вам не на что опираться, что ваш путь будет неожиданно вашим, о нём потом напишут, и эту историю будут пересказывать с посылом: «И так бывает, представляешь?» Поэтому наша с вами задача ‒ снимать с души, слой за слоем, все то, что не дает нам слушать себя, идти за собой и звучать так, как не звучал никто не раньше. Поэтому люди и не хотят быть собой в творчестве ‒ им страшно идти по дороге, о которой никто ничего не знает. Давайте к шести пунктам выше добавим седьмой. Сейчас вы поймете, почему он стоит отдельно. 🦋Мы не хотим быть нами. Люди называют «развитием» прокачку чуждых их психологии навыков, они пытаются прокачать слабости вместо того, чтобы развивать данные природой особенности.

СТРАХ УНИКАЛЬНОСТИ, КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ БЛОК   Тема нейросетей такая острая, что ею можно зарезать. Неудивительно, что писатели волнуются: вот-вот, и нельзя будет отличить текст, написанный человеком, от текста, написанной машиной. В попытке спрятаться от новой реальности писатели отрицают эту самую реальность, утверждая, как один: «Текст человека особенный, он живой в отличие от…», «Каждый уникален, поэтому машина не может конкурировать с писателями». Я прекрасно понимаю настроения в литературной среде, но у меня плохие новости. 90% современных писателей недалеко ушли от способа создания текстов нейросетью: 📌 по способу мышления и созданию тем произведений: компиляция известных фактов, использование сетевых знаний, утверждение, что ничего нового нельзя выдумать; 📌по чуткости и «живости» восприятия мира и людей: выводы и создание персонажей у большинства на уровне штампов и известных сетевых утверждений; 📌по стилистике: как говорим, так и пишем, не задумываясь, что язык ‒ инструмент писателя и способен отражать уникальность его «внутреннего голоса», если он, конечно, есть, а он есть не у каждого; 📌 по проявлению уникальности: удивительно, но люди бегут изо всех сил от уникальности, о чём и поговорим подробнее в этой статье. Перечисленные пункты сами по себе являются ключиками к различию нейросетевого творчества от человеческого, теми возможностями, которые нужно развивать, чтобы конкурировать с ИИ. Если кратко, то путь развития выглядит так: анализируйте реальность, ищите уникальный подход к социальным явлениям, предлагайте новый взгляд на привычные вещи, переосмысляйте убеждения современной психологии, чтобы найти «живой образ человека» за популярными шаблонами, учитесь систематизировать наблюдения за людьми, создавайте собственную систему типажей. Но эти все советы связаны с обдумыванием содержания книг, а я полагаю, что проблема лежит ещё глубже. От того, что на каждом заборе будет написано всё это, никто не побежит развиваться. Потому что современный человек боится быть уникальным, боится до трясучки выйти за рамки нормы, он хочет быть удобным для самого себя, для других, он действует в соответствии с коллективной целью «быть счастливым и успешным», он творит ради терапевтичного эффекта, он читает терапевтичные книги. Творчество же ‒ зона тотальной нетерапевтичности. Это зона открытых психологических конфликтов, натянутых нервов, на которых мир играет в четыре руки, и душа звенит, скрежещет и поет. Так рождается то самое «живое произведение». Так у писателя появляется шанс встретиться с собственной глубиной, неповторимостью. И цена за эту встречу ‒ неудобство, выход за коллективное «мы», непонимание, неизвестность, неопределенность, и быть может, головокружительный успех. Мы получаем тотальное снижение культурного уровня, как ни парадоксально, но за счёт среднестатистической нормальности, прорвавшейся в сферы творчества и уничтожающей саму суть искусства. Нужно возвращать творческих людей к поиску уникальности. Только вот беда, сегодня каждый убежден в своей непременной уникальности и мало кто признает себя типичным, средним, обыкновенным человеком. Писатель по новой психологической парадигме, которую мы все исповедуем, должен быть здоров головой, адекватен в поступках и высказываниях, ни холоден, ни горяч, дружелюбен и удобен, без теневых чудовищ, без рвущейся наружу души и оголенных нервов. Милые, нормальные, одинаковые, без углов и неудобств творцы. Не как эти «чокнутые классики», стыд и позор один в их биографиях, диагноз на диагнозе и диагнозом погоняет. Творчество как-то обмельчало: ни страсти, ни конфликтов, сталкивающих массы, ни тем таких, чтобы читатели спорили до хрипоты. А если кто и умеет хоть немного в книгах затрагивать те или иные темы, то в основном всё уже известное и понятное, с нужным ракурсом, который принят в нашу эпоху. Поэтому я хочу сделать особый упор на страхе уникальности, назвать проблему, перечислить симптомы. Потому что главная сложность современного писателя ‒ признать проблему в себе.

Писательский журнал, N3 "Писатель в эпоху ИИ". Все статьи в журнале посвящены болезненной для многих теме писательства, нейросетевых текстов и возможностей ИИ. Моя статья в журнале о страхе уникальности. Скачиваем бесплатно журнал, читаем Цитата: ...современный человек боится быть уникальным, боится до трясучки выйти за рамки нормы, он хочет быть удобным для самого себя, для других, он действует в соответствии с коллективной целью «быть счастливым и успешным», он творит ради терапевтичного эффекта, он читает терапевтичные книги. Творчество же ‒ зона тотальной нетерапевтичности. Это зона открытых психологических конфликтов, натянутых нервов, на которых мир играет в четыре руки, и душа звенит, скрежещет и поет. Так рождается то самое «живое произведение». Так у писателя появляется шанс встретиться с собственной глубиной, неповторимостью. И цена за эту встречу ‒ неудобство, выход за коллективное «мы», непонимание, неизвестность, неопределенность, и быть может, головокружительный успех.

Я в лонг-листе конкурса профессионального мастерства в области книжной индустрии "Ревизор-2026", номинация " Блогер года". Спасибо моему издателю за выдвижение. Сейчас идет открытое голосование по всем номинациям. Буду рада, если решите поддержать меня. Голосование по ссылке https://www.bookind.ru/revizor/2026/revizor-2026-voting.php

Я прослушала пять лекций Анны Гутиевой о психологии женского персонажа и имею сказать. Во-первых, я по возможности их переслушаю (знаю особенности своей психики: не всё важное выхватываю с первого раза, несмотря на конспект, а подача материала плотная). Во-вторых, их бы слушать вообще всем писателям, несмотря на то, что курс заявлен как курс женской прозы. Сейчас поясню. Анна пытается донести до мира важное: женская проза — не равно «книга, написанная тётенькой» и, тем более, не равно СЛР (или любой другой условно любовный роман, будто нет иной проблематики у тётенек кроме как отбиваться/отдаваться мускулистым парням с розовой обложки). На самом деле, любой писатель, который пишет о людях, должен (сама не всегда люблю это слово, но тут да, должен) быть психологом. Скажите, пожалуйста, Достоевский писал СЛР или был тётенькой? А Стивен Кинг? Нееет. Эти мастера (и не только они) просто хорошо понимают за человеческую природу. Анна в пяти лекциях старается объяснить, чем тётенькина человеческая природа отличается от дяденькиной. На анатомическом уровне различия понимают даже малоопытные писатели, но во многих текстах этим, простите, различия и ограничены. А ведь помимо анатомического уровня есть ещё физиологический, психоэмоциональный (и всё со всем связано), А ещё есть бессознательное, а ещё есть коллективное бессознательное. А ещё есть фазы луны и ретроградный Меркурий, и да, дорогие писатели, это всё имеет огромное значение, когда мы с вами хотим создать объёмный образ женского персонажа. А мы хотим. То есть, на самом деле, простите мне моё дерзкое мнение, но я думаю, что лекции Анны про женское было бы полезно прослушать в первую очередь именно мужчинам-писателям, которые стремятся добавить в текст психологизма и объёма. (Я уже писала, что я, в свою очередь, первая побегу на курс по психологии мужского персонажа и по мужскому фокалу, ежели кто созреет такой создать 😁). В лекциях был внушительный перечень тем, заявленных как сугубо женская проблематика, но ведь необязательно каждую тему вытягивать в сюжет и строить на этой базе отдельную повесть или роман. Просто этими темами наполнена женщина, любая женщина-персонаж любой истории! Можно написать супермужской роман, динамичный, драйвовый, о том, как космический корабль что-нибудь бороздит, но, умоляю, если мы берём на борт женщину, она должна быть женщиной, мыслить и вести себя как женщина. То есть Анна не переучивает писателей-мужчин творить как девчонки, упаси боже, бросать описание космических кораблей и всем срочно переходить на СЛР в открытом космосе. 😁 Анна призывает нас всех стать Достоевским (она этого не говорила, можете швырнуть в меня чем угодно🤣), ну, в смысле, всё-таки приложить усилия и разобраться в актуальной гендерной проблематике (с учётом контекста эпох/эпохи, разумеется!). Я впервые в жизни поняла, как, должно быть, офигенно и захватывающе писать эпос (но до этого надо дорасти). Когда ты охватываешь проблематику не отдельно взятого человечка и даже не не одного поколения. Сам жанр любые общечеловеческие проблемы автоматом вытаскивает на социальный и экзистенциальный уровни. (за сумбур простите, у меня фаза луны и ретроградный Меркурий, а ещё сдвинулась точка сборки из-за перемещения между регионами)