Перепишите!

⌛️ Ну всё, дальше откладывать некуда. Интенсив «Вас будут читать» начнётся завтра в полдень. Вот ссылка на страницу регистрации: https://clck.ru/3VCU6K Я оставлю активной форму оплаты на ночь, но утром отключу её. Пора принимать решение.

Тема читательской аудитории — одна из самых нелюбимых у писателей. В этом я убедился, много лет организуя курсы и публикуя посты в литературном сообществе. Мало кто из писателей прямо задаётся вопросом: «Так, а достаточно ли хорошо я понимаю свою цэ-а?» На самом деле это глубинная, скрытая проблема. А уже из неё растут другие проблемы, вопросы и ситуации, активно обсуждаемые на писательских форумах и явно отравляющие жизнь множеству авторов. Пробегитесь по этому списку: – Вы пишете как будто в пустоту, не зная заранее, понравится ли ваша книга хоть кому-нибудь. – Вы хотите писать для детей, но чтобы это было интересно и не примитивно. – Вы уверены, что пишете хорошо, просто пока не нашли своего читателя — и хотите его найти. – Вы хотите писать серьёзную прозу, но не знаете, как к ней подступиться. – Ваши читатели слишком придирчивые, они как будто ждут от вас чего-то этакого — а вы даже не знаете, чего именно. – Читатели недовольны тем, что вы пишете, а вы недовольны читателями и хотите что-нибудь с этим сделать. – Вы хотите завести писательский блог, но не знаете, с чего начать и где искать читателей. – Вы не понимаете, о чём писателю рассказывать в своём блоге. – Вы пишете легко, играючи — но читателям почему-то не нравится то, что у вас получилось. – Вы хотите писать детскую литературу, которая будет также интересна и взрослым. – Ваш писательский блог почти не читают и не комментируют. – Вы не очень хорошо понимаете, кто те люди, которых может заинтересовать ваша книга, и чего они хотят от чтения. – Вы хотите, чтобы ваши книги были интересны и массовому, и взыскательному читателю. – Вы стараетесь угодить сразу многим категориям читателей, а в результате ваша книга получается похожей на лоскутное одеяло. – Вам претит мысль обслуживать чужие хотелки, но вы не понимаете, как иначе можно написать книгу, которая будет нравиться людям. – Издательства отвечают, что ваши тексты не подходят их аудитории, и вы не знаете, куда ещё можно постучаться. – Вы не всегда чувствуете, что уместно в вашем тексте, а что нет. – Вы не понимаете, что необходимо и достаточно знать о читателе, чтобы написать книгу, которая ему понравится: пол, возраст, социальное положение — или что-то другое? – Вам не очень понятно, что можно, а чего нельзя, когда пишешь в таком-то жанре. – Вы боитесь критики и потому избегаете общения с читателями. – Вы не знаете, где искать читателей и как заинтересовать их своим творчеством. – Вы хотите сломать рамки жанра, но сомневаетесь, примут ли это читатели. – Вы пишете нон-фикшен, но не знаете, как понять свою аудиторию, — все советы в Сети в основном касаются художки. Если вы узнали себя хотя бы в нескольких ситуациях, значит, вам всё-таки стоит получше узнать вашу аудиторию и разобраться, как с ней работать. В таком случае приходите на однодневный интенсив «Вас будут читать», мы с Ольгой Нестеровой расскажем вам всё, что знаем об этом. НА СТРАНИЦУ РЕГИСТРАЦИИ >>> Увидимся уже завтра!

Завёл начинающий писатель блог, чтобы рассказывать о своём творчестве и собирать вокруг себя преданных читателей. Пишет пост, пишет второй, пишет десятый, вот уже год прошёл — а в блоге тишина. В среднем по два-три лайка на пост, да редко-редко залётный спам-бот напишет комментарий. Печально, да? И, к сожалению, жизненно — я видал немало подобных блогов. А причина, вполне вероятно, — в одной из двух частых ошибок. Первую ошибку я бы назвал так: «рок-звезда в пустом зале». Наш начинающий писатель насмотрелся на то, как общаются с публикой писатели маститые, многотиражные, — и ему очень понравилось. Все эти автограф-сессии, творческие встречи, розыгрыши книг, и тон такой — благожелательно-снисходительный, с ноткой лёгкой усталости от славы. И он начинает вести себя так же (с поправкой на то, что автограф-сессий у него нет и разыгрывать пока нечего — первая книга дописана только до середины). Но в блоге с малочисленной и неактивной аудиторией такое поведение выглядит неестественно, и подписчики начинают сторониться автора — какой-то он странный, с прибабахом. Вторая частая ошибка — когда посты в блоге преимущественно о том, что занимает самого автора: о писательском мастерстве, просмотренных курсах и прочитанных учебниках, о поиске идей и литературных экспериментах... и, конечно, о творческом кризисе, писательском ступоре, сомнениях в себе. Такого рода контент охотно будут комментировать коллеги-писатели, но вот простым читателям — людям, которые сами ничего не пишут, — это не всегда интересно. Особенно если творческой кухне автора посвящено больше половины публикаций. Есть и другие ошибки, отталкивающие аудиторию, но я не буду сейчас на них останавливаться. Причина большинства этих проблем — в том, что автор не понимает, какие люди должны его читать и почему. Что им интересно, а что — не очень. Как их зацепить, как их удержать надолго. Как сделать их своими друзьями и добровольными амбассадорами. На интенсиве «Вас будут читать» мы среди прочего поговорим и о писательском блоге: о том, как привлекать туда подписчиков, о чём писать (а о чём лучше не писать), как строить отношения с аудиторией и вовлекать её в диалог — и как это в конечном счёте способно повлиять на популярность ваших художественных текстов и даже на бумажные публикации. https://clck.ru/3VCU5F Регистрируйтесь!

Нравится ли вам идея всю жизнь писать в стол? Дайте угадаю: не нравится. Даже если вы пишете по зову души и думать не желаете ни о каком читателе, вам бы всё равно хотелось, чтобы написанное вами кто-то прочёл. И похвалил. Сказал бы: «Ай да автор! Молодец, как здорово пишет». И порекомендовал бы вашу книгу друзьям. А те — своим друзьям, и в итоге о вас узнали бы тысячи и тысячи читателей. Соблазнительная цель, верно? Но чтобы куда-то прийти, надо знать, куда вы идёте и какой дорогой туда можно добраться. Многие авторы, увы, пишут по принципу «поди туда, не знаю куда». И их рукописи так и остаются никем не прочитанными. Для того чтобы вас читали, совершенно не обязательно гнать ширпотреб для развлечения толп. «Держать в уме читателя» — не значит «прогибаться под него». Есть примерно миллиард способов превратить замысел в книгу, и если во время написания держать в уме того человека, который будет её читать: что он знает и чего не знает, чего он ищет в книгах, что его удивит, что его оттолкнёт, — из этого миллиарда способов останется примерно миллион — миллион способов написать книгу, которую прочитают и оценят по достоинству. И это по-прежнему будет ваша книга, та самая, написанная по зову души. В ближайшее воскресенье, 16 августа, мы с Ольгой Нестеровой проведём однодневный интенсив «Вас будут читать» — где расскажем о том, что вам нужно знать, чтобы люди читали ваши книги, хвалили и рекомендовали друзьям. Регистрация участников уже открыта. Посмотреть программу курса можно на этой странице: https://clck.ru/3VCRVU Там же вы можете оплатить участие — сразу полностью, или оформив беспроцентную банковскую рассрочку, или разбив сумму на части с помощью сервисов «Подели» или «Яндекс.Сплит».

Есть такой не очень смешной, но жизненный анекдот про человека, который жалуется врачу на невыносимый стресс на работе. А работа у него — сортировать апельсины. Маленькие в одну корзину, большие — в другую, средние — в третью. «Что же в этом невыносимого?» — спрашивает врач. «Вы не понимаете, всё время приходится принимать решения!» Редактура очень похожа на такую вот сортировку апельсинов. Всё время приходится принимать решения. Как лучше? Как правильнее? Так можно или нельзя? У профессионального редактора к этому прибавляется ещё и тревога по поводу каждой правки: а как её оценит заказчик или автор? В общем, и правда: «Доктор, это невыносимо». Теоретически эта проблема должна уходить с опытом. Практически же так бывает далеко не всегда, особенно у тревожных от природы людей. Умение принимать решения быстро и уверенно — это самостоятельный навык, который необходимо развивать отдельно. Не только в редактуре, конечно. Редактура в этом плане отличается тем, что, давайте скажем честно, — решать приходится не вопросы жизни и смерти. А ещё тем, что правильных решений тут обычно много, выбирай любое. Можно сказать так, можно эдак, а можно вообще вычеркнуть предложение к чёртовой бабушке. Если у вас такая проблема есть, разбираться с ней стоит с двух сторон. Первая — накопление знаний и опыта. Я не буду сейчас говорить про курсы, я про них и так постоянно рассказываю. Но вот что можно делать бесплатно: всякий раз, когда вы вычитываете текст и у вас в голове звенит тревожный звоночек — пусть даже очень тихо, — старайтесь понять, что именно тут не так. Ройтесь в справочниках, ищите в Интернете, задавайте вопросы знакомым и специалистам. Превращайте сомнение в уверенность. Второй подход к проблеме — это умение доверять себе. Тут к вашим услугам любые методики развития уверенности, борьбы с синдромом самозванца и прочими подобными вещами. Обычно всё это идёт рука об руку с неуверенностью в себе вообще или в каких-то конкретных своих качествах. Ну и важно не забывать, что тут действительно как с апельсинами. Вы, в общем-то, способны отличить большой от маленького. И если даже один из них попадёт не в ту корзину — Земля от этого не налетит на небесную ось. #редактура #психология

А давайте поговорим про фэнтези? Какие направления фэнтезийной прозы вам нравятся? Опрос будет в следующем сообщении.

Начало см. в предыдущем посте. Разберём пример на практике. Допустим, вы хотите написать ретеллинг какой-нибудь классической антиутопии. Давайте пройдёмся по самым популярным и посмотрим, какие из них доступны. – «1984». Джордж Оруэлл умер в 1950 году, произведение перешло в общественное достояние в 2021-м. Годится. – «451 градус по Фаренгейту». Рэй Брэдбери умер только в 2012 году, его произведения будут под охраной ещё очень долго. – «Дивный новый мир». Олдос Хаксли умер в 1963 году, его произведения пока под охраной. – «Мы». Евгений Замятин умер в 1937 году, роман был опубликован при его жизни, хотя и на английском. Произведение в общественном достоянии. Как видите, хотя все эти тексты написаны в первой половине или середине XX века, статус у них разный. Есть ещё один читерский способ проверки. Найдите в магазине или легальной электронной библиотеке книгу с нужным произведением и посмотрите копирайты — обычно они размещаются на странице с выходными данными справа внизу. Если стоит только копирайт российского издательства и переводчика — само произведение, скорее всего, в общественном достоянии. Если есть ещё копирайты наследников или какой-то организации (обычно зарубежного издательства и/или агентства) — текст охраняется, издательство купило на него права. #законы

В последние годы и у нас, и во всём мире стал очень популярен жанр ретеллинга. Собственно, ретеллинг (слово буквально означает «пересказ») — это переложение какого-то известного произведения на новый лад. Общая сюжетная канва сохраняется, но автор волен переосмыслить происходящее как ему угодно, изменить место или время действия, показать героев с другой стороны или заменить своими и т.д. В этом посте я хотел бы дать небольшой юридический ликбез для тех, кто подумывает написать что-нибудь в этом роде. С точки зрения закона об авторском праве, такое использование произведения может быть признано переработкой. А переработка требует разрешения автора или правообладателя. Я пишу «может», потому что это зависит от того, много ли в тексте осталось от оригинала. Идеи, например, авторским правом не охраняются. Зато охраняются персонажи, да и сюжет в целом. Поскольку жанр ретеллинга предполагает узнаваемость первоисточника, авторы (и тем более издательства) предпочитают не рисковать. Вот почему основой для ретеллингов обычно служат произведения, которые уже находятся в общественном достоянии (то есть не охраняются). Наверняка вы обращали внимание, что это чаще всего сказки или мифы — то есть истории уж точно достаточно старые, чтобы из-за них никто не выдвинул претензий. Как узнать, находится ли произведение в общественном достоянии, если всё не так очевидно? Как правило, такие вопросы возникают по поводу классики XX века. Срок охраны авторского права в России (и большинстве других стран) составляет 70 лет со смерти автора. Если точнее, этот срок отсчитывается с 1 января того года, который следует за годом смерти. Но есть несколько исключений. Если автор воевал или работал в годы Великой Отечественной войны, прибавляется 4 года. Если автор был репрессирован и реабилитирован посмертно, срок отсчитывается от реабилитации. Если произведение было опубликовано после смерти автора — тогда от момента публикации. В других странах могут действовать другие сроки охраны, например 50 или 90 лет. Тут правило такое: если это число больше 70, то срок охраны в России считается по российскому закону — то есть 70 лет. Если меньше — то по закону страны происхождения (через 50 лет, например). Ещё несколько существенных нюансов. Перевод охраняется отдельно. Советский перевод Шекспира, скорее всего, будет защищён авторским правом. Но подчеркну, что применительно к ретеллингам это обычно не важно — в них используется только сюжет, а не сам текст (если, конечно, вы не планируете цитировать его большими кусками). Для коллективных или созданных на заказ произведений (таких как диснеевский мультик, например) в каждой стране действуют свои правила. К слову о сказках и мифах. Многие воспринимают сказы Бажова как что-то сугубо русское народное — но это авторские произведения, хоть и с элементами фольклора, и они перешли в общественное достояние совсем недавно, в 2025 году. Продолжение см. в следующем посте. #законы

Редактируя книги, я уже много лет встречаю одну ошибку, логику которой не могу понять. То есть: люди пишут так с постоянством, свидетельствующим о некой логике, о том, что они считают верным именно такое написание, — но почему? Вот же вопрос! Я имею в виду ошибку в употреблении однородных членов с обобщающим словом, когда обобщающее слово стоит в каком-либо косвенном падеже, а перечень однородных членов после двоеточия — в именительном. ✖️ Совершив предварительное исследование бизнес-среды, определите, чего в первую очередь не хватает клиенту: человеческий ресурс, финансы, ключевые компетенции. ✖️ В поездках я отдаю предпочтение либо совсем маленьким самобытным городкам: Кострома, Старая Русса, Валдай, — либо мегаполисам, в которых есть всё: Казань, Екатеринбург, Самара, — Ярославль же для меня сразу и слишком мал, и слишком велик. ✖️ Из историй бродячих сказочников Ганс узнал о множестве удивительных вещей: слоны, носороги, виверны, козлоногие лесные карлики, говорящие коты, странствующие рыцари и простаки разного пола и возраста. Я решил написать пост, после того как вчера, работая над очередным заказом, встретил эту ошибку четырежды (!). Во-первых, так писать нельзя. Однородные члены, если при них есть обобщающее слово, должны писаться в том же падеже, что и оно. ✔️ Совершив предварительное исследование бизнес-среды, определите, чего [родительный падеж, отвечает на вопрос «кого/чего?» — задаём его ко всем однородным членам] в первую очередь не хватает клиенту: [кого/чего?] человеческого ресурса, [кого/чего?] финансов, [кого/чего?] ключевых компетенций. ✔️ В поездках я отдаю предпочтение либо совсем маленьким самобытным городкам [дательный падеж, «кому/чему?»]: [кому/чему?] Костроме, [кому/чему?] Старой Руссе, [кому/чему?] Валдаю, — либо мегаполисам [тоже дательный, тоже «кому/чему?»], в которых есть всё: [кому/чему?] Казани, [кому/чему?] Екатеринбургу, [кому/чему?] Самаре, — Ярославль же для меня сразу и слишком мал, и слишком велик. ✔️ Из историй бродячих сказочников Ганс узнал о множестве [обратите внимание: здесь обобщающее слово не «вещей», а «множестве», которое стоит в предложном падеже и отвечает на вопрос «о ком / о чём?»] удивительных вещей: [о ком / о чём?] о слонах, [о ком / о чём?] носорогах, [о ком / о чём?] вивернах, [о ком / о чём?] козлоногих лесных карликах, [о ком / о чём?] говорящих котах, [о ком / о чём?] странствующих рыцарях и [о ком / о чём?] простаках разного пола и возраста. Во-вторых, я хочу спросить тех, кто до сего момента писал однородные члены при обобщающем слове исключительно в именительном падеже: почему вы так делали? Какой логикой вы руководствовались? Очень интересно мне это знать. #грамотность

Сегодня я поделюсь простым редакторским приёмом, который помогает привести в порядок сумбурный и запутанный текст — не важно, ваш собственный или чужой. Бывает такое, что читаешь, перечитываешь — и просто не понимаешь, что делать с этим потоком сознания. Мой приём как раз на такой случай. Но сразу скажу, что он подходит в основном для нехудожественных текстов небольшого объёма. Для начала убедитесь, что текст разделён на абзацы. Если нет — разбейте его, нажимая на Enter каждый раз, когда начинается новая мысль. Затем прочитайте каждый абзац и дайте ему условное название, опираясь на его тему или основную мысль. Эти названия не должны быть красивыми или единообразными, вы их всё равно потому удалите. Например: «Где находится Луга», «Здесь бывал Пушкин», «Где поесть в Луге», «Памятник Пушкину»... Если чувствуете, что одну основную мысль ну никак не вычленить, то выделите хотя бы две и укажите вторую в скобках. Список, который у вас получится, будет похож на подробный план, в котором перепутаны пункты. Пробегитесь по нему глазами: сразу станет понятнее, что тут лишнее, что повторяется, а что не на своём месте. Собственно, теперь ваша задача — заново скомпоновать эти пункты по логике. Внутри каждого абзаца вам тоже будет проще навести порядок после того, как вы выделите его основную мысль. Всё, что уводит в сторону от неё, можно убрать или перенести в другое место. Вот и всё. После этого вам останется только причесать готовый текст. #редактура

Один из часто задаваемых вопросов, связанных с саморедактурой, — как видеть ошибки в собственном тексте. Для этого есть немало приёмов вроде чтения вслух, распечатки текста, изменения форматирования (об этом я писал здесь). Но всё это в действительности сиюминутные средства, которые только помогут вам взглянуть на текст под немного другим углом. Чтобы по-настоящему научиться видеть ошибки, я бы посоветовал другое — тренироваться на ЧУЖИХ текстах. Это не моментальное решение, но в долгосрочной перспективе оно работает очень хорошо. В чужих текстах ошибки заметить куда проще, чем в собственных. Не только потому, что не вы их рожали в муках и теперь любите такими, какие они есть. Просто они вам не знакомы, не привычны, и любые проблемы, странности, шероховатости будут бросаться в глаза. Исправлять их тоже проще — хотя бы потому, что чужие проблемы всегда кажутся вполне решаемыми, не то что свои, да? К тому же многое со стороны просто видится яснее. Как применить этот подход на практике? В интернете полно текстов начинающих авторов — и совсем графоманских, и вполне приличных. Берите любой и тренируйтесь. Конечно, автору об этом знать незачем — это просто упражнение. Начинать лучше как раз со слабых текстов. Помните, что ваша задача — не переписать всё на свой вкус, а найти и устранить объективные недостатки (все или каких-то определённых категорий, например канцеляризмы, штампы, лексические повторы). Обращайте внимание на всё, что вас смущает, но не правьте сразу, а старайтесь докопаться до сути: что именно тут не так? Как это можно исправить, минимально вмешиваясь в текст? Следующий шаг — найти напарника и вычитывать тексты друг друга, исправляя ошибки и подробно комментируя правки. Лучше даже, если таких напарников будет несколько. Тут важно помнить, что ни вы, ни они — не профессиональные редакторы. Вы можете пропускать ошибки, править лишнее, в чём-то заблуждаться. Всё перечисленное могут делать ваши коллеги, и не надо их за это осуждать. Но если вы все в итоге не перессоритесь, это будет полезнейшее упражнение. Ещё один вариант — договориться с профессиональным литературным редактором, чтобы он отредактировал ваш текст в режиме примечаний. Это означает, что он будет не исправлять ошибки, а указывать на них, пояснять, что не так, и предлагать возможные решения. Сразу скажу, что для редактора это более трудоёмкая работа, нежели обычная правка, и денег за неё он наверняка попросит больше. Но достаточно будет и сравнительно небольшого отредактированного фрагмента, чтобы понять, где у вас слабые места и пробелы в знаниях. #редактура

Канцелярит, как вы наверняка знаете, — это элементы официально-делового стиля, встречающиеся там, где они не нужны. Чиновничий язык не так уж сильно изменился со времён Норы Галь и Чуковского, которые уже тогда боролись с его засильем в литературной речи. Но в последние десятилетия появились новые языковые штампы, очень близкие по своей природе к канцеляриту. Они тоже абстракты и обезличены, тоже обедняют речь и тоже подменяют универсальной формулой точное и живое слово. 1️⃣ Официальный корпоративный новояз — в моём списке это вариант, который ближе всего к старому недоброму канцеляриту. Отличается обилием современных англицизмов и фальшиво-заботливой интонацией. Например: – Наша команда осуществляет комплексную реализацию проектов в сфере повышения эффективности бизнес-процессов. – Мы создаём пространство возможностей для вашего роста. – Наша миссия — формирование экосистемы решений для гармоничного развития вашего бизнеса. 2️⃣ Неофициальный корпоративный новояз. Это язык планёрок, созвонов, презентаций и рабочих чатов. А ещё — многих профессиональных блогов. Например: – Получили обратную связь, обнаружили новые точки роста, будем докручивать продукт. – Давайте синхронизируемся, проработаем вопрос и зафиксируем договорённости. – Если боли не закрыты, лучше перенести фокус на что-то более эффективное. 3️⃣ Рекламный новояз, с которым вы точно сталкиваетесь каждый день: – Инновационное решение для поддержания чистоты в вашем доме. – Уникальная формула обеспечивает комплексный уход и видимый результат уже после первого применения. – Бренд объединяет эстетику, функциональность и осознанный подход к повседневности. 4️⃣ Поп-психологический новояз. Конечно, очень хорошо, что все мы стали разбираться в психологии. Но термины и жаргон из популярной психологической литературы, да и просто из постов и рилсов на эту тему захватывают повседневную речь со страшной скоростью. Люди буквально так и разговаривают между собой — на встречах с друзьями, на свиданиях: – У него эмоциональный интеллект на нуле, ужасно токсично себя ведёт. – У меня тревожный тип привязанности, но я в терапии, стараюсь контейнировать эмоции и не нарушать её личные границы. – Я сейчас не в ресурсе, чтобы идти в глубину. Опасность подобных слов и выражений — в том, что они практически ничего не значат. Это универсальные заглушки, за которыми может скрываться что угодно, а может не скрываться ничего. Они проникают в повседневную речь, а оттуда — в литературу. Конечно, любая ошибка может быть приёмом. Например, всё перечисленное в этом посте может быть речевой характеристикой персонажа — от комической (представьте себе менеджера, который даже с собакой разговаривает на корпоративном жаргоне) до трагической (представьте девушку, которая пытается объяснить кому-то свои по-настоящему глубокие переживания, но может это сделать только на языке инста-психологов). Но если такие штуки пролезают в текст сами собой, остаётся только с ними бороться, как с любыми другими стилистическими ошибками. Повышать осознанность и насмотренность... Извините, не удержался. :) На самом деле достаточно помнить, что все эти новомодные словечки существуют и что живое, точное, именно вами найденное слово — всегда лучше. #стилистика #редактура

Есть одна особенность у стилистических ошибок, которую кое-кто из авторов просто неспособен принять: иногда это может быть ошибка, а иногда — нет. Некоторые люди видят мир чёрно-белым, им так проще: добро / зло, истина / ложь, ошибка / не ошибка. Особенно если на это накладывается перфекционизм, стремление во что бы то ни стало найти и исправить все ошибки в тексте. Такие люди часто зубрят правила, а потом редактируют текст механически. Увидел — исправил, увидел — исправил. Со стилистическими же ошибками такой подход не работает. Если задаться целью удалить из текста всё, что МОЖЕТ быть стилистической ошибкой, он в итоге станет пустым, пресным и уродливым. Потому что едва ли не всё, что встречается в тексте, может в тех или иных обстоятельствах быть (или не быть) стилистической ошибкой. Смотрите сами: – лексический повтор может быть ошибкой, а может быть выразительным средством или просто естественной частью языка (как, например, в конструкции «друг с другом»); – в одном предложении могут встречаться глаголы в разном времени, и иногда это нормально, а иногда — ошибка; – возвратные местоимения часто бывают избыточны (и это ошибка), но в некоторых случаях без них не обойтись; – то, что называется словом «канцелярит», в каких-нибудь научных или юридических текстах — не ошибка, а нормальная часть функционального стиля; – если увеличивать, увеличивать, увеличивать количество выразительных средств на единицу объёма, с какого-то момента текст будет становиться ощутимо хуже; – и даже такие вроде бы однозначные категории, как ошибки словоупотребления и сочетаемости, могут использоваться для создания иронии или речевой характеристики. В случае со стилистическими ошибками нужно думать. Нужно держать в уме множество нюансов. И обязательно учитывать контекст. Тому, кто хочет быть хорошим автором, придётся этому научиться, даже если ему ближе подход «увидел — исправил». #редактура

Любите ли вы рисковать? Если да, этот пост для вас. Давайте поговорим о скрытом цитировании. Для начала определимся с терминами. Существует прямое цитирование — это когда вы берёте фрагмент чужого текста и вставляете в свой, выделив кавычками и чётко обозначив, что это за цитата и откуда. Но есть ещё скрытое цитирование — когда вы используете фрагмент чужого текста, никак его специально не обозначая. Часто такие цитаты называют раскавыченными. Если вам знакомо слово «пасхалки» — да, это тоже оно. Читатель может такие отсылки опознать, а может и не опознать. Раскавыченные цитаты могут быть и точными, и видоизмененными. Они могут быть даже вымышленными. Иногда это и вовсе не цитата, а какая-нибудь завуалированная отсылка — аллюзия. Например, в романе Умберто Эко «Имя розы» главных героев зовут Вильгельм Баскервильский и Адсон Мелькский. Это два монаха, которые расследуют серию убийств в монастыре. Всё это отсылает нас к рассказам о Шерлоке Холмсе, хотя прямого цитирования здесь нет. Давайте пробежимся по основным возможностям, которые открывают перед автором аллюзии и скрытые цитаты. И те и другие служат своего рода гиперссылками на целый массив ассоциаций и знаний, связанных с предметом. Если использовать их системно, то можно создать за текстом ещё один смысловой уровень. Или даже не один. Аллюзии и цитаты дают читателю повод взглянуть на текст под другим углом. Они побуждают его искать параллели, пытаться понять: почему вы это здесь использовали? Куда ведёт эта ниточка и почему? При умелом использовании они служат ключами, открывающими в тексте новыми смыслы. Есть ещё простая радость узнавания: «Ай да я! Распознал-таки отсылку». Кроме того, квалифицированный читатель может попытаться расшифровать скрытые послания, понять, что стоит за вашими символами, — и, если у него это получится, то он будет чувствовать... примерно то, что чувствует человек, который собрал сложную головоломку. Ну а кроме того, раскавыченные цитаты могут использоваться для юмора, пародирования, демонстрации иронического отношения к чему-либо. Нередко это становится способом высмеять какие-то жанровые шаблоны. Главная проблема при использовании раскавыченных цитат — когда аудитория в упор не видит отсылок. Потому что, например, ваши читатели в принципе не склонны искать в тексте такого рода вещи. Или потому что у них другой культурный бэкграунд. Вот почему текст — первый, основной уровень текста — должен быть понятен сам по себе, без всех этих спрятанных ключей, намёков, подсказок. Всё равно какая-то часть вашей аудитории их не считает, и это, скорее всего, будет бо́льшая часть аудитории. Цитаты и аллюзии — только дополнение к основному тексту. Они должны вступать с ним в какие-то смысловые, эмоциональные, ассоциативные отношения. Они должны работать на текст. Почему в начале поста я писал про риск? А потому, что чисто формально такая форма цитирования запрещена законом. Закон гласит: «Допускается без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора, произведение которого используется, и источника заимствования: цитирование — в оригинале и в переводе — в научных, полемических, критических, информационных, учебных целях, в целях раскрытия творческого замысла автора правомерно обнародованных произведений в объеме, оправданном целью цитирования». То есть там прямо говорится, что указывать источник обязательно. Но не ставить же в постмодернистском романе по 50 сносок на страницу? Никто так не делает, и я не слышал о каких-то судебных разбирательствах, связанных именно со скрытым цитированием как приёмом в художественной литературе. Значит, это возможно. Такая вот серая зона. #законы

Не все знают, как (и зачем) ставить ударение в словах, так что давайте поговорим об этом. Начнём с вопроса «зачем?»: есть несколько причин, для чего оно может понадобиться. – Ударение может быть смыслоразличительное, например: «принёс бо́льшую пользу» и «принёс большу́ю пользу» — совсем не одно и то же. – Ударение может быть акцентное: «я знал, что мы будем есть» и «я знал, что́ мы будем есть» — в варианте без ударения смысловой акцент по умолчанию стоит на слове «есть». – Ударение может быть (и, я считаю, должно быть) в придуманных автором словах и именах, когда они встречаются первый раз, например: «поговаривали, что приедет сам Габао́н, главный сегу́льский тумна́р». – Точно так же ударение может ставиться в редких или иностранных словах, когда они встречаются в первый раз. – Ударение ставится во всех словах с числом слогов два и более, если книга предназначена для маленьких детей или иностранцев, изучающих русский язык. – Ударение ставится в определяемых словах в словарях и энциклопедиях (в том числе в «Википедии»). Теперь — о том, как его ставить. До того как стать редактором, я, ничтоже сумняшеся, обозначал ударение курсивным начертанием буквы (я видел это в нескольких книгах и решил делать так же). Некоторые авторы предпочитают выделять ударяемую букву полужирным или делать её заглавной. 1️⃣ В блогах и личной переписке это допустимо, но если вы пишете текст, который впоследствии может быть опубликован в журнале или издательстве, то обозначать так ударение — плохая идея. Курсив или п/ж могут слететь во время одной из множества манипуляций, которые нужны, чтобы превратить рукопись в печатное издание. А прописнЫе бУквы могут не заметить редактор с корректором (вряд ли все, но какие-то отдельные — вполне могут), и эти уродливые артефакты так и останутся на страницах вашей такой замечательной книги. 2️⃣ Ударение надо ставить правильно — косой чёрточкой над гласной буквой. Для этого в таблице символов есть специальный значок. Вопрос только в том, как его быстро вставить в текст. Я знаю несколько способов, как сделать это в Microsoft Word. 3️⃣ Если у вас не ноутбук, а компьютер с полноценной клавиатурой, где справа есть дополнительный блок цифровых клавиш, — тогда ставите курсор после нужной буквы, зажимаете Alt, набираете на клавишах справа 769 или 0769, затем отпускаете Alt. Я сам всегда только так и делаю. 4️⃣ Если у вас ноутбук или маленькая клавиатура, без цифрового блока справа, — для вас есть другой способ. Ставите курсор после нужной буквы, набираете (да, прямо в тексте) 0301, а затем нажимаете Alt + X. 5️⃣ Можно вставить ударение из таблицы символов. Она расположена в Word на вкладке «Вставка». В первый раз вам нужно будет развернуть таблицу, нажав на ссылку «Другие символы», затем в выпадающем меню выбрать «объединённые диакритические знаки», там найти ударение и два раза кликнуть по нему (убедитесь только, что в подсказке написано название символа Combining Acute Accent). Зато после первого использования этот значок будет сохранён в табличке часто используемых символов, и за ним не нужно будет лезть так далеко. 6️⃣ Можно назначить ударение на автозамену — в этом случае какая-то заданная вами последовательность символов (например, ** или __) будет превращаться в ударение. Главное, чтобы эти символы больше нигде не использовались. Что для этого нужно сделать? Для начала вставить ударение из таблицы символов где-нибудь в тексте, чтобы оно стояло отдельно от других букв, затем выделить и скопировать его. Затем открыть меню Файл > Параметры > Правописание > Параметры автозамены — и там будут два поля над списком уже назначенных замен: в левом вводите нужную последовательность символов, в правое вставляете скопированное ударение. Сохранили — и всё, можно использовать. #инструменты

Сегодня не редкость ситуации, когда электронная книга стоит дороже, чем та же самая книга, но напечатанная на бумаге в виде увесистого томика. Парадокс, на первый взгляд, — но своя логика в этом есть. Продавец бумажной книги спешит от неё избавиться, потому что её хранение на складе стоит денег. Поэтому он может может устраивать временные акции или снижать цену, видя, что книга не продаётся. Хранение же файла не стоит почти ничего. Что вы об этом всём думаете? И как, по-вашему, должны соотноситься цены на бумажные и на электронные книги? (Опрос сейчас будет.)

За те годы, что я веду проект «Перепишите!», я не раз повторял, что печататься за свой счёт — очень плохая идея. Обычно это значит, что автор отдаст за тираж кучу денег — и получит кладовку, забитую книгами, которые невозможно продать. В магазины их не возьмут, магазины не работают с людьми с улицы. А продавать «бумагу» через Интернет гораздо труднее, чем кажется на первый взгляд. Особенно если цена книги — несколько тысяч рублей (держите в уме, что себестоимость печати для частника будет запредельной, и чем меньше тираж, тем дороже будет стоить один экземпляр). Но из этого правила есть исключения. 1️⃣ Публикацию за свой счёт могут себе позволить те, у кого уже есть фанбаза. Это либо успешные авторы самиздатовских платформ, сайтов с фанфиками и т.п. — для них бумажная книга превращается в своего рода мерч, приятное дополнение к электронной версии, объект обладания. Либо же это люди, успешные в чём-то ещё (не в литературе), имеющие аудиторию и доступ к каналам продаж, например популярные эксперты. Для них бумажная книга часто становится скорее имиджевым вложением, но и деньги принести вполне способна. 2️⃣ Печать без участия издательства может быть оправдана для нишевых проектов, адресованных узкой, но платежеспособной и увлечённой аудитории. Деньги на такие книги (например, артбуки и всяческие фанатские издания) часто собираются на стадии концепции с помощью краудфандинга. 3️⃣ У авторов выходивших в издательстве книг или серий, чей жизненный цикл подошёл к концу, иногда не остаётся другого пути, кроме как взять дело в свои руки. Тираж распродан, редакция не планирует делать допечатки или выпускать продолжения, права вернулись к автору. И если у книги есть аудитория поклонников, он может сам попытаться напечатать и продать её. 4️⃣ Наконец, это единственный вариант для тех авторов, которых категорически не устраивают условия издательства по оформлению, редактуре и т.п., но которые при этом имеют достаточно денег и времени на самостоятельное продвижение. Однако надо понимать, что это будут действительно большие вложения и масштабная работа без гарантированного результата. #самиздат

Инверсия (то есть перемена мест) фамилии и имени — частный случай канцелярита, то есть стилистическая ошибка. Это в юридических и деловых документах принято ставить фамилию перед именем, а не в живом разговорном или литературном языке. Но, видимо, нам слишком часто приходится иметь дело со всякими официальными бумажками, поскольку всё время попадаются на глаза конструкции типа: «Творческая встреча с поэтом Ивановым Иваном», или «Студия вокала Медведева Михаила», или ещё что-нибудь в таком духе. Некоторым людям говоришь про это, а они и не понимают, в чём проблема. «А что такого-то, если его действительно Медведев Михаил зовут?» Чувство языка притупляется от слишком частого соприкосновения с казёнщиной. Что интересно, никому и в голову не придёт переставить местами имя и фамилию какого-нибудь зарубежного деятеля. Я имею в виду что-нибудь вроде: «концерт Маккартни Пола», или «книги Верна Жюля», или «философия Декарта Рене». Видимо, это потому, что имена иностранцев встречаются нам в официальных документах не каждый день. #редактура