Нескучные скрепки

Отечество: История о войне, семье и совести в нацистской Германии. Буркхарт Билгер, 2025 Автор представляет себя так: «Я американец, родился в Оклахоме, меня учили не бояться истории и верить, что Бог на моей стороне или по крайней мере готов простить мне мои прегрешения. Но во мне течет немецкая кровь, так что я знаю, что прощение не всегда дается легко». Ему было почти тридцать, когда мать впервые рассказала, что его дед сидел в тюрьме как военный преступник — директор школы в Эльзасе, он должен был превратить французских детей в истинных арийцев и убедить в том, что бедствия войны им только на пользу. При нацистах школы стали авангардом Культуркампфа. «Цель образования — создать политического солдата, — заявлял Гитлер. — Единственная разница между ним и солдатом действующей армии состоит в степени специальной подготовки». Нацисты выпустили новые учебники, переписали историю и заменили учителей на «настоящих патриотов». В одном из учебников было написано, что Леонардо да Винчи был по происхождению немцем и что его исконное имя было Леонард фон Винке. Хотя одно доброе дело для нации Гитлер все же совершил, отменив зубодробительный прусский шрифт — к вящей радости школяров. По заказу прусского министерства науки, искусства и культуры в 1911 году его разработал художник-график Людвиг 3юттерлин, придав готическому шрифту рукописную форму. С 1915 по 1940 год шрифту 3юттерлина учили в немецких школах. Националисты долго за него бились, Бисмарк вообще отказывался читать написанное чем-то иным, но Гитлеру он никогда не нравился. «Такой стиль слишком архаичен для нации, предназначение которой — править всем миром», — объявил он в 1934 году. Он «плохо подходит для нашего века железа и стали, стекла и бетона, женской красоты и мужской силы, высоко поднятых голов и дерзновенных планов». Позже нацисты вообще заявили, что готический шрифт придумали евреи, хотя одновременно считали еврейских издателей «недостаточно немецкими», чтобы на нем печатать. В итоге в 1941 году все готические шрифты были запрещены и в школах, и в издательском деле. *** При определенных обстоятельствах преступной может стать любая страна и любой народ. Каждая война заканчивается поисками виноватых, оставляя озлобление и взаимную подозрительность. Вина многих всегда будет состоять лишь в том, что им не «достало неравнодушия, чтобы броситься под железную колесницу государства». Человеку приходится принимать собственные противоречия, которые и делают его человеком, а не часами с кукушкой. Именно такие мысли посещают автора в ходе трудного расследования семейной истории, а также он цитирует Карла Ясперса: «люди не хотят слышать о виновности, о прошлом, их не заботит мировая история. Они хотят просто перестать страдать, хотят выкарабкаться из нищеты, хотят жить, а не размышлять». #nonfiction #WWII

Трилемма читающего. #cartoon

Сегодня День книголюба. Внешнее проявление симпатии к книгам выражается в моде на автопортреты на фоне книжных полок — букшелфи (selfie + shelf). В итальянском сленге появилось слово bookarazzi —«любитель фотографировать свои книги и размещать снимки в интернете». Тяжелая зависимость от книг угрожает превратиться в букливинг (book + live = «жизнь по книгам») — подражание литературным персонажам, или библиолатрию — поклонение книгам (греч. latreno - «служу»). Любовь может доходить до экстрима иначе: перфекционист Рёскин в личной библиотеке выравнивал книги по высоте, используя для этого пилу. #праздничное

Я шагаю по проспекту по родному городу. Навстречу переваливается качок под сорок с надписью на тугой футболке «Родина внутри», следом мчит в светлое будущее зумер с принтом «Я дитя века неверия и сомнения». В витрине «Лавки писателей» мирно соседствуют сборные бюсты Горького, Медузы Горгоны, Гагарина и того, чье имя мы не называем (хотя это Волан-де-Морт). Стена плача в Ахматовском дворике усеяна немыми криками «Господи, как мне поступить в ваш…?!» и «Пожалуйста, возьмите на бюджет!». В «Подписных» попадается на глаза изумительно толковый совет от красавчика Браммела на случай дуэли любой непонятной ситуации: «Осмотрительность в наше время — главное свойство отваги; таким образом, лучшим советом будет попросить кого-нибудь из друзей уладить конфликт и, пока суд да дело, получить визу в Италию. Vous m'entendez!»

На фоне выхода экранизации «Одиссеи» Кристофера Нолана Гомер получил шанс стать самым продаваемым поэтом в Великобритании. Сейчас рекорд принадлежит канадке Рупи Капур, автору нетленного бестселлера Milk and Honey (2015). Главным бенефициаром всплеска продаж стал перевод The Odyssey Эмили Уилсон (2017), но истина дороже: Уилсон жестко раскритиковала фильм, заявив, что “it has nothing convincing to say”, а также “lacks psychological, emotional, political and ethical depth”. В язвительной статье для London Review of Books она пишет, что сгорела бы со стыда, будучи замешанной в создании подобного сценария: “The writing is abysmal. None of the characters has convincing motivation for their actions or words. There are no sex scenes, and all the food looks horrible”. Видеть гадкую еду на экране, конечно, неприятно, но если эффект Нолана опосредованно вызволит поэзию из категории книг по саморазвитию (куда ее упекли Капур и компания), а «гражданские» неожиданно для себя начнут читать Гомера, то это повод для осторожного ликования.

Александринский #театр

На экскурсии «Блистательный Александринский театр» не водят за кулисы, в гримерки или в декорационный цех, зато можно прогуляться по акустической трубе (1) и проникнуться близостью к карцеру для актеров, где провинившихся запирали со свечой и текстом роли — обычно за пьянство. Белинский называл Александринку «слоеным пирогом» — как воплощение модели иерархического общества, что ощущалось в каждой детали. Верхние ярусы для публики попроще освещались не восковыми, а дешевыми сальными свечами; когда император присутствовал в парадной царской ложе, в течение всего спектакля горело полное освещение: зрители задыхались, дамы падали в обморок, но верноподданость превыше базового комфорта. Театр многократно менялся. Узкая галерея, где сейчас стоят рамки для досмотра, была открыта с боков (2) и предполагалась для заезда карет, но из-за постоянной пробки на площади от этой затеи пришлось отказаться. Изначально в театре было на один ярус больше — нынешние боковые дверцы партера (3) служили для входа в ложи бенуара. Бельэтаж тоже лишился лучших лож по обе стороны от царской (4) — ради удобства движения публики. Следы любимой Александрой Федоровной готики можно разглядеть и сейчас, если знать, куда смотреть; изначально росписи и текстиль были ее излюбленного небесно голубого света (в царской ложе остался плафон с имитацией звездного неба (5)); деревянные элементы были изготовлены из светлых пород (сохранилась оригинальная балюстрада, отделяющая места за креслами (6)). Однако оригинальный декор вызывал у современников нежелательные ассоциации с масонством, и по высочайшему повелению стиль сменили на конвенционально имперский, с позолотой и пурпурно-красным бархатом, — впрочем, на темном была не так заметна свечная копоть. При проектировании АТ Росси, учтя топкость почв, применил технологию, по которой построена Венеция: под зданием забито ~4.000 свай. Решив, что после свержения царизма этот метод устарел, советские реставраторы залили колодцы между сваями цементом, после чего вода поднялась через решетки в фойе, дойдя до нижних ступенек парадной лестницы. Чтобы отвести глаза госприемке, пришлось наскоро соорудить настил, а потом спасать ситуацию, признав безвременную правоту Росси. Также в советское время увеличили количество рядов и мест в партере (к счастью, в 2006 году отыграли обратно), шестиконечные звезды заменили на пятиконечные, орла на потолке царской ложи закрасили (сейчас там опять невзрачный двухголовый бройлер (7)). В 1932 году старую потолочную люстру — когда-то её поднимали через раздвижной люк в потолке, с нарисованным на нем солнцем, — заменили на гигантский осветительный прибор, изъятый из Зимнего дворца: он там и по сей день (8), а три его копии поменьше по-прежнему висят в Николаевском зале. Великолепные костюмы для «Маскарада» (9) опального Мейерхольда были «спасены обманом» — во время войны выгорел костюмный склад (на месте новой сцены) и по молчаливому согласию было решено считать, что вместе с кустодиевскими костюмами превратились в пепел и головинские. К счастью, это оказалось не так, а, согласно местной байке, оригинальный стул из спектакля 1917 года был обнаружен под вахтером. P.S. У АТ два дня рождения: 30 и 31 августа. Так что если кому-то нужен веский повод для праздника, то это он.

Курируя перевод «Крошки Доррит» Диккенса для «Посредника» (издательство Черткова, выпускавшее дешевые книги для народа), Толстой просил переводчика не слишком церемониться с подлинником и «ставить выше божью правду, чем авторитет писателя». С тех пор подход к переводу несколько изменился, но отдельные сложности никуда не делись. Борхес утверждал, что Шекспира на иностранный язык перевести вообще невозможно, — правда, в утешение иноязычным поклонникам творчества Барда, Борхес считал, что тот не переводим и на английский, поскольку писал на диковинном диалекте, который Роберт Льюис Стивенсон назвал Shakespeare-ese. Переводчики выкручиваются, как умеют. Вопрос “Are you a man?”, который леди Макбет задает мужу, на маори вообще смысла не имеет, поэтому в переводе звучит примерно так “Have you got balls?”. В венгерском имя Prince Hal означает неуместное «рыба», поэтому изменено на Riki, уменьшительное от Henrik. С аллитерацией иногда просто везет: “Love’s Labour’s Lost” на греческом превращается в “Agapēs Agōnas Agonos” (“the struggles of love are barren”), но чаще приходится заменять одну идиому другой: так по-испански “Much Ado About Nothing” звучит примерно как “A lot of noise, not many nuts”. Все это неплохо, однако теперь официально подтвержден способ убить двух зайцев одним камнем. Недавнее исследование показало, что у владеющих двумя языками мозг примерно на шесть лет моложе, чем у говорящих на одном, а владение четырьмя языками может замедлить старение мозга на 13 лет. Хотя важны продолжительность и глубина языкового опыта, а мультилингвы зачастую ведут более здоровый образ жизни, больше учатся и читают, эти нюансы в большей степени имеют значение для точности академических результатов. В остальных случаях мало что может быть лучше осознания, что, наслаждаясь изысками оригинала, одновременно занимаешься церебральным фитнесом. Говорила мама, учи языки no matter what they say.

Кошкин дом, или Вести с Даунинг стрит, 10: кот Ларри, обладатель официального титула Chief Mouser to the Cabinet Office, за 15 лет пребывания на госслужбе повидал шесть премьер-министров и накопил изрядно мудрости, чтобы поделиться ею с седьмым (впрочем, ни к одному из них он особого почтения не питал). Итак, желающим преуспеть на политической стезе, Ларри рекомендует близко к тексту следовать его примеру. Во-первых, крайне перспективно начать жизнь в трущобах городских: сам Ларри взмыл из грязи в князи — из приюта для бездомных животных на статусную должность, созданную специально для него. Во-вторых, любым способом нужно создавать видимость эффективной деятельности за казенный счет: так Ларри не только не забыл своих уличных замашек, но и превратил их в медиа повод. Официальные каналы даже утверждают, что он якобы изловил двух мышей, хотя за закрытой дверью наблюдается определенный скептицизм: злопыхатели клевещут, что охота на грызунов во славу Британии и по сей день находится на стадии тактического планирования, а основным занятием главного мышелова страны является тестирование антикварной мебели на пригодность для сна. В-третьих, важно держать ушлых газетчиков на расстоянии вытянутого хвоста, а уж если попадать на первую страницу, то на фото с Дональдом Трампом или, на худой конец, под его бронированным лимузином по прозвищу The Beast. И последнее, не терпеть соперников: перейдя Ларри дорогу, кот Палмерстон из Foreign Office лишился уха и был рад, что легко отделался. Подобная изворотливость принесла Ларри успех и популярность, которым позавидовало бы большинство мировых политиков, но его усы седеют. В кошачьем летоисчислении Ларри стукнуло 92 (Черчилль ушел в отставку в 80) и, похоже, он готов добровольно отправиться на заслуженный отдых — в отличие от множества других исторических персонажей. #britain

Ты то, что ты читаешь.

Экзобиблиотека от Coach как аналоговый способ подсветить индивидуальность.