Пробковый шлем
СтатистикаЮжная Азия, колониальная и современная. Для связи - @spektorilya93 № 5243545260
- Последний пост
- 15 авг.
- Последнее чтение
- 19:16
- Постов за неделю
- 1
- Всего постов
- 23
- Тип
- открытый
- Язык
- русский
- Категория
- Новости и СМИ (по похожим)
- В каталоге с
- 12 авг.
- 1/24сутки в ленте
- 2 800
- 1/48двое суток
- 3 208
- 1/72трое суток
- 3 460
Оценка по просмотрам недавних постов: пост набирает почти всё за первые сутки.
Посты
Независимая Индия сегодня празднует 79-ый день рождения. Поздравляем на всех возможных языках: অভিনন্দন! અભિનંદન! ಅಭಿನಂದನೆಗಳು! അഭിനന്ദനങ്ങൾ! अभिनंदन! ଅଭିନନ୍ଦନ! ਵਧਾਈਆਂ! ᱡᱚᱦᱟᱨ! வாழ்த்துகள்! అభినందనలు! مبارک ہو ! बधाई हो!
Это одна из фресок на стене сикхского храма в гималайском Дехрадуне. Помимо европейских дам (не очень понимаю, зачем они здесь нужны) в большом количестве представлены индусские боги. Такие изображения у сикхов сейчас видеть очень странно, но дело в том, что храм в Дехрадуне принадлежит одной из сикхских сект, находящихся где-то на границе с индуизмом. В конце XIX века фресками были покрыты многие сикхские гурдвары. Но на рубеже веков началось массовое движение сикхов-прихожан против чрезмерно индуизированной храмовой верхушки. К 1920-ым гг. контроль над ключевыми объектами перешёл в руки демократически избранных «комитетов по управлению гурдварами». Помимо демократизма движение отличалось ещё и активным иконоборчеством: стоявшие в храмах изображения индусских богов разбивались, а фрески в большинстве случаев изничтожались. Дехрадунский храм является одним из счастливых исключений.
Если вы думаете, что партия SUCI появилась в результате откола от компартии, то трижды ха-ха, история индийского левого движения многократно сложнее. SUCI откололась от Революционно-социалистической партии в 1948. А РСП — это те коммунисты, которых ещё в 1930-ые гг. достало то, как эмиссары Коминтерна их жизни учат. В группу входили сплошь бенгальские террристы с богатым тюремным опытом. Финт Коминтерна, сначала осуждавшего «социал-фашизм» в лице Конгресса, а через пару лет срочно потребовавший с этим же Конгрессом создавать единый фронт, они не оценили. Вышли из компартии, громко хлопнув дверью и заявив, что Коминтерн просто обслуживает внешнюю политику Сталина. С такой риторикой «революционным социалистам» была бы прямая дорога в IV Интернационал, но в отношении Троцкого они были со сталинистами солидарны. Ещё на левом политическом небосклоне существовал Манабендра Рой, в прошлом основатель компартии, а в 1930-ые — буржуазный идеалист, бухаринец и платный агент колониализма естественно. Но Рой очень хорошо умел ссориться со всеми и даже с близкими ему по духу революционными социалистами рассорился в годы войны. Так что РСП отправилась к социализму полностью самостоятельным путём. В 1948 году партия признала индийское государство и стала участвовать в буржуазных выборах — в результате откололась наиболее бескомпромиссная группа, образовавшая партию SUCI. Можно подумать, что я пишу о группах, где состояло по полтора инвалида, но РСП даже на последних выборах получила больше полумиллиона голосов и одного депутата в парламенте.
Разные мелокбуржуазные деятели стали интересоваться, как партия SUCI относится к наксалитам, красным кхмерам и прочим меньшевистским элементам. Отвечаю: единственным продолжателем учения Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина-Мао является Шибдас Гхош. Все остальные — ревизионисты
Под проливным дождём в Калькутте проходит митинг памяти Шибдаса Гхоша, одного из видных бенгальских марксистов, скончавшегося 50 лет назад. Гхош рассорился со всеми остальными индийскими коммунистами и в 1948 году создал собственную партию — Socialist Unity Centre of India. С тех пор SUCI только и делает, что клеймит буржуазных ревизионистов, окопавшихся в индийском и международном левом движении. Наксалиты тоже презираются за «левацкий авантюризм». До некоторой степени котируется Энвер Ходжа, но он в общем-то тоже либерал.
А в запрещённой социальной сети — рассказ об одном мутном персонаже (поляк из Силезии/еврей из Зальцбурга/цыган из Эльзаса/чёрт его знает, кто он на самом деле), который в XVIII веке завоевал себе в Индии персональное княжество.
Недавно индийские СМИ делились слухами о том, что одному из лидеров протеста Абхиджиту Дипке делали заманчивое предложение серьёзные люди из БДП — дескать, вступай в правящую партию, ничто не мешает изнутри неё бороться с коррупцией, депутатский мандат мы…
Пробковый шлем pinned «И ещё одно важное объявление: в рамках расширения представительства «Пробкового шлема» в социальных сетях создан аккаунт в запрещённом инстаграме — https://www.instagram.com/shirastrana?igsh=b3gwZDRqd204OXJp Очень буду рад, если те, кто там смотрит рилсы…»
На 2 августа приходится не только Ильин день, но и общинный праздник англо-индийского сообщества — потомков от смешанных браков британцев и индийцев в колониальную эпоху. 2 августа 1935 года колониальное правительство официально признало их особой общиной. Англо-индийцев примерно полмиллиона по всему миру, они живут как в Индии, так и в бывшей метрополии .
Истории про безумный индийский XVIII век публикуются в запрещённом инстаграме. Подписывайтесь, вы же там наверняка есть) Наберётся 500 подписчиков — начну рилсы снимать https://www.instagram.com/shirastrana?igsh=b3gwZDRqd204OXJp
Недавно индийские СМИ делились слухами о том, что одному из лидеров протеста Абхиджиту Дипке делали заманчивое предложение серьёзные люди из БДП — дескать, вступай в правящую партию, ничто не мешает изнутри неё бороться с коррупцией, депутатский мандат мы тебе к следующим выборам справим. Дипке, понятное дело, отказался, но другие активисты вполне могут такое предложение и принять. Примером может быть Киран Беди, одна из руководительниц протестов 2011 года, которая позднее присоединилась к партии Нарендры Моди. Но интересно тут вот что: от Конгресса подобных предложений как-то не поступает. Да и по отношению к протестам ИНК где-то до середины июля вёл себя очень осторожно. И причина тут не в страхе перед БДП. Последнее, что нужно конгрессистскому руководству, это инкорпорация в партию «молодых лидеров протеста». Ибо эти лидеры, заняв в Конгрессе хоть сколько-нибудь значимые позиции, немедленно зададут вопрос: по какому праву люди, за последние полтора десятилетия трижды проигравшие общенациональные выборы и неисчислимое количество раз проигравшие в регионах, до сих пор контролируют крупнейшую оппозиционную партию? Не пора ли Малликарджуну Кхарге на пенсию с руководящего партийного поста? Всё-таки почтенный возраст, 86 лет. А заменить его можно кем-нибудь более популярным. Скажем…нами — Дипке или Вангчуком. Как вы понимаете, таких вопросов никто задать не позволит. И никакого включения лидеров протеста в парламентскую оппозицию тоже не будет.
И ещё одно важное объявление: в рамках расширения представительства «Пробкового шлема» в социальных сетях создан аккаунт в запрещённом инстаграме — https://www.instagram.com/shirastrana?igsh=b3gwZDRqd204OXJp Очень буду рад, если те, кто там смотрит рилсы, подпишутся и на меня тоже. Пока там будут байки в текстовом формате с картинками, но рилсы потом тоже появятся.
В 1988 году в болливудский режиссёр Мансур Хан снял фильм, шедший в советском прокате под названием «Приговор» — там рассказывается история Раджа и Рашми, юноши и девушки из двух враждующих раджпутских семей. Главные герои полюбили друг друга, не зная о том, что их родители в очень поганых отношениях. Раджу и Рашми предстоит пройти через множество испытаний, но в финале их ждёт счастливое спасение и свадьба — на этом настаивали прокатчики, утверждая, что трагический финал зритель не поймёт. Но режиссёр настоял на том, что раз уж мы снимаем индийскую версию «Ромео и Джульетты», то пусть в конце всё-таки будет кинжал. Индийская публика к началу 1990-ых гг. уже вполне принимала трагические финалы, следующие версии «Ромео и Джульетты» были уже с неоспоримыми трагическими финалами. Но адаптацию британских сюжетов с хэппиэндом индийцы тоже любят — в 2004 году вышла местная версия «Гордости и предубеждения» (Pride and Prejudice) под названием Bride and Prejudice. Элизабет Беннет там превращается в Лалиту Бахши, мистер Дарси играет на барабанах. Завёл я этот разговор потому, что хочу прорекламировать книгу, которую написала Ксения Романенко — подписчица Шлема и моя жена . Книга эта целиком посвящена тому, как читатели обращаются с первоисточниками. Там есть и про индийскую адаптацию Джейн Остин, хотя по большей части речь всё-таки идёт про читателей из северного полушария, которые дописывают и переписывают Роулинг и Александра Сергеевича Пушкина. Или даже переносят героев Пушкина в мир Роулинг и наоборот. В этой книге много прекрасных историй из мира фанфикшна, но всё же, это не взгляд изнутри, а академическое культурологическое исследование — одно из первых в русскоязычном пространстве. Книга выходит в издательстве АСТ и уже доступна для предзаказа. Буду весьма благодарен за репост) А если у вас есть предложения по сотрудничеству, то можно написать автору — @Ksena_Rome https://ast.ru/book/fanfikshen-kak-chitateli-perevernuli-kulturu-s-nog-na-golovu-894669/
Индусская религиозная процессия в Гане. Да, африканцы, перешедшие в индуизм, даже не кришнаиты, а что-то более суровое. Община относительно большая, пара десятков тысяч человек
На «Горьком» — про перевод, к которому я имею некоторое отношение
Когда-то я писал про безымянного труженника непальской википедии, который работал не покладая рук и наваял примерно тысячу статей на порно-тематику. Учитывая то, что тогда в непальской википедии вообще было где-то десять тысяч статей, это производило очень весёлое впечатление. Серьёзно, там была категория "датские порноактрисы", но не было категории "премьер-министры Непала". Сейчас, читая про индийскую диаспору в ЮВА, наткнулся на похожий феномен. В англовики в списке известных сингапурских индийцев самая большая категория — это убийцы, насильники, маньяки и прочие наркоторговцы. Дело не в том, что индийская община в Сингапуре как-то особенно криминальна, дело в том, что существует вики-автор с гиперфиксацией на сингапурском трукрайме. Судя по нику, это 22-летний сингапурский китаец, судя по всему, он решил написать статьи про все преступления независимого Сингапура. Насильственных преступлений не так уж много, но он создаёт подробную статью для каждого. При этом в статьях про сингапурских китайцев и малайцев списка "известные преступники" этот персонаж почему-то не создал)
Итак, уже относительно понятно, что индийские протесты закругляются. «Тараканы» достигли относительного успеха, Моди убрал министра образования, объявил о масштабной реформе экзаменационной системы — думаю, что всё будет успешно похоронено в согласованиях каких-нибудь бесконечных подкомиссий. А может и действительно что-нибудь сделают, не знаю. Меня больше интересует следующий вопрос: как протесты повлияют на политические расклады? И тут хочу напомнить следующее: на всех уровнях в Индии действует мажоритарная избирательная система. Это значит, что новая партия, представляющая светскую городскую молодёжь на выборах получит в крупных городах предположим 25%, по стране в целом 10%, ноль мест в парламенте и с чистой совестью пойдёт ко дну. На самом деле, получит меньше, так как избиратели не видят смысла тратить голоса впустую. Та же «Партия простых людей» получала на общенациональных выборах в Дели гораздо меньше голосов, чем на выборах городских — избиратели отлично понимали, что на федеральном уровне «Просты люди» не конкуренты ни БДП, ни Конгрессу. Кстати о «Простых людях» — это была и есть главная в XXI веке попытка выстроить «новую секулярную партию». Попытка, предпринятая после масштабнейших протестов 2010-2011 гг. Предпринята Араиндом Кеджривалом, который, как к нему ни относись, является замечательным политическим менеджером. «Простые люди» взяли Дели, взяли Панджаб, достигли некоторых успехов в Гоа и Гуджарате…но для того, чтобы стать общенациональной партией им объективно не хватило сил. Сомневаюсь, что хватит сил и у Дипке, если он вдруг решит преобразовать «Тараканью партию» во что-нибудь более серьёзное. А ещё есть вот какое обстоятельство: в электоральном плане главным врагом молодых деятелей из секулярного лагеря является вовсе не БДП, а Конгресс.
В комментариях резонно замечают, что надо смотреть на долю проголосовавших, а не на количество полученных мест. Согласен. На последних парламентских выборах за БДП в Дели проголосовало 54,5% избирателей. Мумбаи посчитать затруднительно т. к. в ряде округов националисты вообще не выдвигались, уступив их союзникам из Шив Сены. Но в тех городских округах, где БДП была, самый низкий результат — 45,5%. Это всё равно почти на 10% выше среднего показателя по стране.
А теперь зайдём с другой стороны: очевидно же, что речь не только в медицинских экзаменах и не в министре образования, которого Моди превентивно скормил протестующим. Протесты в целом отражают недовольство части индийской молодёжи всей политико-экономической ситуацией в стране. Недовольство понятное, именно оно за последние годы снесло режимы в Бангладеш, Непале и Шри-Ланке. В Индии это в общем-то тоже не первая волна протестов. В 2019-2020 гг. шли активные протесты против «Акта о гражданстве», на которые выходили примерно те же люди. А в 2011 году имело место масштабнейшее антикоррупционное движение, возглавляемое Анной Хазаре — из этих протестов позднее выросла «Партия простых людей». Как нынешние протесты выглядят снаружи? Как протесты секулярной городской молодёжи против правого режима, опирающегося на «традицию», что бы под этим словом ни понималось. И внешний наблюдатель будет здесь сравнивать Индию например с Турцией — есть Моди/Эрдоган, за которого голосует не очень просвещённая, но многочисленная анатолийская/бихарская глубинка, есть крупные города — Стамбул/Мумбаи/Дели/Измир — где симпатии большей части населения на стороне светской оппозиции. При этом время работает именно на оппозицию, т. к. урбанизация идёт очень быстрыми темпами. Вот только в Индии всё совсем не так. На выборах 2024. БДП получила 36,6% голосов и 44% мест в парламенте. При этом партия получила 7 мест в Дели из семи, оба места в Ахмадабаде,все три места в Бангалоре, три места из шести в Бомбее (остальные три достались кандидатам из дружественной БДП версии Шив Сены). В Уттар-Прадеш, крупнейшем индийском штате, БДП выступила крайне неудачно, но то из-за сельских избирателей. А вот все крупнейшие города штата, кроме Аллахабада — Агру, Лакхнау, Канпур, Варанаси — националисты взяли без особых усилий. И так практически по всем крупным городам, кроме Калькутты и Ченнаи, которые удержали местные регионалисты. Впрочем, на региональных выборах в Западной Бенгалии в этом году БДП взяла и Калькутту. Резюмируя: никаких проблем с крупными городами в электоральном плане у Моди нет. Если кто и опирается на село, то это скорее часть оппозиции.
К середине мая ситуация уже была весьма взрывоопасной, миллионы экзаменуемых и их родственников требовали крови министра образования Дхармендры Прадхана. Ко всему этому добавилось неумение отдельных судей Верховного суда держать при себе свои ценные взгляды — в общем, к середине мая протест созрел, а его официальным представителем стала «Тараканья партия» Абхиджита Дипке. Впрочем, почти сразу у недовольных появился более серьёзный лидер по имени Сонам Вангчук Выходец из Ладакха, он начинал свою политическую карьеру в движении за автономию региона. Это движение во многом тоже возникло из-за проблем с образованием — тибетоязычные школьники в Ладакхе должны были давать экзамены на урду, официальном языке Джамму и Кашмира. Для индусских националистов в 1990-ые гг. ладакхские автономисты были естественными союзниками — во-первых, это был удар по особому статусу Кашмира, во-вторых, правые вообще традиционно декларировали нежные чувства к Тибету и окрестностям. Сонам Вангчук постепенно стал человеком, известным далеко за пределами Индии благодаря образовательным инициативам, проектам по сохранению экосистемы Ладакха, развитию альтернативных источников энергии и прочим модным вещам. Многие ладакхские автономисты вступили в БДП, но Вангчук всегда был в лучшем случае попутчиком. И пути его с БДП окончательно разошлись после 2019 года, когда выяснилось, что прав штата Ладакху никто давать не собирается. В последние годы Вангчук возглавлял антиправительственные протесты в родном Ладакхе, регулярно арестовывался. А сейчас присоединился к студенческому движению, начав 28 июня в Дели голодовку протеста, требуя отставки министра образования. Дальше всё завертелось: лидеры оппозиции, почувствовав, что дело перспективное, зачастили в лагерь протестующих, были столкновения с полицией, международная огласка — сегодня Дхармендра Прадхан подал в отставку. Этот бой против Моди протестующие выиграли. (Далее попробую объяснить, почему Моди всё равно ничего не угрожает)