Упал, поднялся — блог Славы Рюмина

Мне сегодня 37 Чем 37 отличается от 36? Еще хуже переносится алкоголь, скоро я не смогу выпить больше бокала вина без последствий. Появляются старческие вопросы: кажется, я потянул ногу, кажется, болит плечо (окей, врач Клод, что делать). Еще легче разжиреть, кажется, скоро совершенно не смогу есть сладкое. Могу записать себе еще один уверенный шаг в сторону снижения чувства собственной важности. Стал менее удобным человеком, теперь вижу в этом много плюсов. – Куда я смотрю Много смотрю на отношения. В начале года мы ругались с женой из-за наших проектов. Сходили даже к семейному психологу – за один раз не помогло, и не понятно сколько мы бы мучительно долго решали тут бизнесовую задачу. Потом вспомнили про Юру Клименко, и я пошел на его курс по конфликтам. Это было удивительно, потому что я не ЦА курсов – я предпочитаю инфу лично под себя узнавать у конкретного человека. Но тут я сходил на курс по «конфликтам» и пошел на курс по «переговорам». Через 2 месяца мы перестали ругаться с женой (ага, звучит как топорный прогрев к продаже курса, но нет). Я пересмотрел наши продажи и аккаунтинг, но это пока не наладил. Я никогда не думал, что в конфликтах может быть система, по которой можно просто алгоритмически действовать. (Нет, ладно, есть туча Голдратта, которая немного помогает, но тут намного более последовательная модель, ее легче применять) Начал копать в критическое, рациональное и системное мышление (мое гуманитарное образование даёт о себе знать) и в то, что называют «эмоциональным интеллектом» – тут пока читаю книжки (с благодарностью принимаю советы). Хожу в клуб Юры и еженедельно играю в конфликты и переговоры. Наверное, вы заметили свежий бомбеж в канале на тему отношений в коллабах, это следствие. Отдельно смотрю на механики в маркетинге. Что я еще не применил? Что мог бы? Для этого сообразил себе ежемесячный отчет. Вам тоже буду показывать. Для меня это способ найти правильных людей в моих вопросах и не ждать ежегодной конференции. Смотрю в продажи. Я посмотрел доклады своей же конференции «Продавай как фаундер», посмотрел материалы для своей книги (не помню, писал ли, пишу книгу про маркетинг сложных продуктов с издательством МИФ). Вдохновился, переработал оффер, расчистил календарь. Планирую отдать на это 50 процентов времени. – Куда перестал смотреть В свой и чужой контент. Я начал оценивать только смыслы, перестал оценивать формулировки. Контент классный, если я что-то новое узнал по интересным мне темам. Я, наконец, перестал придавать много значения буквам. Перестал смотреть на конкурентов по агентству. Мне неинтересно, что у них происходит. Это не моя бизнес-модель. Мне нужно смотреть на другие модели, например, на издательскую, блогерскую и партнерскую. – Что важно Проводить время с дочкой, ей уже 4, начался тот классный возраст, когда уже можно осмысленно поговорить. Отдельно важно регулярно ездить с ней в бассейн. У нее наследственные хрупкие кости от меня, бассейн помогает поддерживать мышцы и меньше ломаться. Радовать жену (если 95% времени рядом с тобой не обрадованный человек, в этом нет ничего хорошего) Делать работу, которая приносит перспективы и пользу, не делать работу, которая приносит только деньги. Не брать деньги, когда вам их предлагают в 37 лет, скажу вам, очень больно. Не делать работу, если ее не ценят. В качестве подарков принимаю идеи на рабочие бизнес-модели, чтобы стрельнуло с минимальными финансовыми и временными затратами, рискованные варианты не предлагать. В конце поста я мог бы воспользоваться моментом и продать: – свою книгу – рекламу на канале – работу контент-агентства – консультации (которые я не даю) – инфобизнес (которого нет) – блогерский тур на Мальдивы (на которые я не заработал в этом году) Но не воспользуюсь.

Я живу в деревне, в банке не дали кредит, а сейчас мое производство приносит 5 млн в месяц (видео-версия) Столешница из маньчжурского ясеня стоит в российском магазине 23 000 ₽, а такая же по размеру из хвои — 3 000 ₽. Раньше за этим деревом в приморские деревни прилетали японцы с полными сумками долларов и платили за него втрое дороже рынка. Говорил как-то с сооснователем производства мебельного щита. Его цех стоит в четырёх часах езды от Владивостока и клеит из узких досок широкие плиты, из которых потом делают столешницы и ступени лестниц. Делает он это из редкого дерева Маньчжурский ясень растёт на Дальнем Востоке и в Азии, но рубят его мало: на весь мир разрешено заготавливать всего 200 000 кубометров в год. Обычного ясеня пилят в 175(!) раз больше, поэтому маньчжурский и стоит таких денег. В Японии из него стоят дома, которым по 400 лет, и на реставрацию им нужна та же самая порода. Но у себя они это дерево не пилят, поэтому за доской едут к нам. Японцы приезжали в Приморье делегациями с переводчиком, объезжали производство за производством и искали тех, кто согласится клеить плиту прямо на месте, по их технологии и с их требованиями к качеству. Соглашались немногие, и наш герой согласился. Первые годы цех вообще не работал на Россию Во Францию столешницы уезжали по 50 000–60 000 ₽ за штуку, и там местный клиент прикручивал к ним металлические ножки и ставил в мебельные магазины уже за 200 000–400 000 ₽. Но главными покупателями были японцы, и работать с ними было довольно приятно. «Ты с ними договариваешься, что за год отдашь такое-то количество продукции, и они тебя проплачивают наперёд, чтобы ты мог сырьё закупить и производство наладить» То есть завод год работал на японские деньги, а не на свои, и самая дорогая плита уходила к ним примерно по 4 000 $ за кубометр. А потом заготовку ограничили законом, дерева стало меньше, объёмы под экспортные контракты цех уже не вытягивал, а после 2022 года платежи из Японии вообще перестали проходить. Контракты пришлось закрыть. Пришлось перестроиться на внутренний рынок Остался внутренний рынок, на который тут много лет не хотели идти, и первый год цех просто работал на склад, потому что не успевал продавать. «В этой отрасли, когда вы зайдёте в магазин, где палками торгуют, там такое всё набросано, и общаются продавцы примерно так же. Если не послали — уже хорошо, уже приятно покупать» Объяснять покупателю, чем ясень за 23 000 ₽ лучше сосны за 3 000 ₽, в таком магазине некому. Поэтому цех сам поставил в двух десятках розничных точек свои фирменные стойки по 100 000 ₽ и прямо на них написал, чем эта порода отличается от остальных. Мебельные фабрики и столярные мастерские берут плиту кубометрами по 250 000–400 000 ₽, но годовых контрактов с предоплатой, как у японцев, тут почти никто не даёт: фабрика приходит за кубометром под конкретный заказ, и планировать под это год вперёд получается не всегда. Технологию при этом не поменяли, и плита обходится заводу ровно столько же, сколько при японцах, только платить за неё так, как японцы, больше некому. При выручке от 20 до 48 млн ₽ в месяц владельцу остаётся от 1,8 до 8 млн ₽, а в среднем месяце это 6% от оборота. По этой истории у меня вышел ролик. В нём подробно про то, почему маньчжурский ясень стоит таких денег; почему из 10 кубометров доски цех делает всего 2 куба плит, а остальное отправляет в дрова; и как в банке не поняли, что такое мебельный щит, из-за чего 45 млн ₽ на цех пришлось собирать под залог квартиры, машины и техники. Смотреть на Ютубе Текстовая версия статьи, если пропустили, здесь

Воздушный змей Моей дочке Вере 4 года, и каждый раз, когда она идёт в садик, ей обязательно что-то нужно взять с собой. Обычно это игрушечный котик, книжка, кольцо и т. п. И вот однажды Вера попросила купить воздушного змея и, как всегда, забрала его в садик. Дети довольно спокойно реагировали на приблуду, с которой мы приходили. Но когда они увидели змея, все были в восторге. Я не особо обратил внимания и ушёл. Вечером, когда мы забирали ребёнка, мы по фану распустили змея. И в течение 1 минуты все дети с соседних детских площадок уже бежали за мной и орали: — Змей, змей! Серьёзно, дети были очень впечатлены простым воздушным змеем. То есть в 2026 году планшеты, смартфоны, детские центры проигрывают воздушному змею! Я это к чему. Если открываете частный детский садик, есть отличный способ выхода на рынок. Ваша задача — организовать «запуски» воздушного змея. На змея бахаете рекламу садика, обходите детские площадки поблизости и ловите детей «на живца» (на змея). Фотографируете детей во время таких запусков, выкладываете фотки в группе детского сада, пишете во все ближайшие домовые чаты, что фотки с фееричного запуска воздушного змея тут (ссылка на группу сада). Думаю, можно раскатать на разные детские бизнесы. А если у вас есть ребёнок, запустите с ним воздушного змея обязательно. Уже как-то рассуждал на тему частных садов здесь.

Как я перестал ходить на конференции просто так Раньше я подходил к конференции по такому принципу: пришёл и начал оглядываться, кто тут есть, с кем можно познакомиться, кто стоит на стендах. Весь план рождался уже на месте, между кофе-брейком и вторым докладом. Потом я поговорил с людьми, которые в этом разбираются. Например, послушал Дэна Гридина на нашей конфе «Продавай как фаундер» и понял, что делать надо совершенно по-другому. Первым делом надо подготовиться. До конференции найти максимум контактов, которые могут вам подойти для продаж, коллабораций, просто хороших знакомств. Только с подробной подготовкой стоит туда идти. А дальше весь день знакомиться с людьми. В спортивном режиме один человек может провести за день около 40 касаний и унести 40 контактов. Плюс почти везде есть нетворк-механики, их тоже стоит пробовать. Так поездка окупается. Кстати, 10 сентября я иду на TEAM LEAD TODAY в Москве, заходите и вы. Планирую послушать: – Дмитрия Неверова, владельца продукта в Сбере. Тема — как внедрить ИИ, если 80% сотрудников против. Подозреваю, ответ «уволить 80% сотрудников» там не прозвучит, но послушать хочется. – Егора Столярова, зама гендиректора по ИТ в Шереметьево Хэндлинг. Про делегирование: раньше людям, теперь ИИ-агентам. Интересно, что из этого сложнее. – Глеба Михеева из Сбера. «Мой первый ИИ-подчинённый» — про то, где проходит граница между «отдал нейронке» и «переделал за нейронкой». У меня эта граница пока плавает. – Дмитрия Канаева из Альфа-Банка. Как не стать узким горлышком, когда команда выросла в 15 раз. Классическая болезнь основателя, через которую я проходил на меньших масштабах. Из практики хочу посмотреть битву промптов — турнир по взлому и защите LLM от Павла Кикина, руководителя центра MLOps в Газпромнефти. И speed networking, как раз под те самые 40 касаний. Всего на конфе больше 30 спикеров: Сбер, Яндекс, Газпромнефть, Альфа-Банк, Гринатом, Шереметьево Хэндлинг, Билайн, Naumen, Positive Technologies, Skillaz, Herbarium Games и другие. Обещают 500 участников и 10 часов нетворкинга. 10 сентября, Москва, Бизнес.Техноград на ВДНХ. Подробности и регистрация на сайте Если тоже пойдёте, пишите. Договоримся увидеться, и один контакт из сорока у меня будет закрыт заранее.

Написать продукт теперь может каждый. Продать — по-прежнему единицы Дополнение к статье про предпринимателя-вайбкодера Каждый третий новый стартап в мире запускает один человек, за шесть лет доля компаний с единственным основателем выросла с 23,7% до 36,3%. При этом больше половины готовых соло-продуктов не зарабатывают ни доллара. Рынок инструментов, где код пишет нейросеть, а человек ставит задачи, вырос за год на 85% — до 4,7 млрд долларов. Цена входа Теперь продукт собирает один человек без навыков программирования, а рабочий набор нейросетевых подписок стоит от 20 до 200 долларов в месяц, плюс аренда сервера. Раньше между идеей и работающим сервисом были команда, месяцы разработки и бюджет от миллиона. Только дешёвый вход достался всем сразу. Желающих собрать свой сервис стало кратно больше, а число покупателей не изменилось. Поэтому сложнее всего теперь не сделать продукт, а продать его. Здесь нейросеть не помогает: она напишет код, но не приведёт первого платящего клиента. Выигрывает тот, у кого уже есть кому продавать. Заработки одиночек У 54% соло-продуктов с площадки Indie Hackers выручка нулевая, и это посчитано по реальным платежам, а не по словам основателей. В подписочных приложениях разрыв ещё резче. Каждое четвёртое новое приложение приносит за первый год меньше 20 долларов. А 5% самых успешных зарабатывают примерно в 400 раз больше них. Найти клиента мало, его ещё надо удержать. У сервисов на нейросетях через год остаётся в среднем 40% выручки, обычные программы для бизнеса сохраняют 82%. Подписчики приходят попробовать новинку и уходят к следующей, ведь то, что один человек собрал за неделю, конкурент повторит так же быстро. Разработчик из России Александр Белогубов за четыре года запустил 26 проектов и заработал на всех 115 тысяч долларов. Из них 69% принёс единственный сервис ReplyGuy, отвечающий на упоминания брендов в соцсетях. Позже его продали за шестизначную сумму. Остальные 25 проектов вместе дали около 36 тысяч. Количество попыток само по себе денег не приносит, пока один из проектов не оказался нужен людям. Кому достаются деньги Первые в очереди — продавцы нейросетевых инструментов. Конструктор приложений Lovable вышел на 400 млн долларов годовой выручки со штатом 146 человек, причём первую сотню миллионов набрал за восемь месяцев. Доход конструктора не зависит от успеха клиентов, подписку платят и те, чьи продукты так и не заработали. Вторые — фаундеры, которые нашли покупателя раньше, чем сели писать код. Продукт, выросший из задач клиентов, которые уже платят основателю за услуги, стартует с готовым спросом, и реклама ему не нужна. Обратный порядок, когда продукт год пишут в надежде найти покупателя потом, чаще всего и заканчивается нулём в выручке. Фаундеров-одиночек с выручкой больше миллиона долларов стало вдвое больше, а перешагнувших десять миллионов — почти втрое. В России Университет Иннополис и платформа «Зерокодер» уже запускают магистратуру для соло-предпринимателей. Новый барьер Нейросети не убрали барьер входа в этот бизнес, а передвинули его. Раньше идею останавливала цена разработки, теперь код почти ничего не стоит, и дефицитом стали покупатели и умение до них дотянуться. Инструменты дешевеют и дальше, значит, продуктов станет ещё больше, а внимание покупателя — ещё дороже. Источники: Gartner, Carta, ScrapingFish, RevenueCat, Indie Hackers, ChartMogul, Wall Street Journal, Bloomberg, hegai.

Я задолжал банкам 4,5 млн, выгорел, а потом навайбкодил себе новый бизнес Проект заморожен, но он вернётся. Эту фразу я записал в блокнот на исходе трёх месяцев, за которые не поговорил ни с одним человеком. К тому моменту моя онлайн-школа съела подушку в 2,5 миллиона, догнала кредитами и наградила паническими атаками по утрам. Расскажу, как я в это влез и как вылезаю. А начиналось красиво. Я вёл телеграм-канал про маркетинг, и подписчики просили, чтобы я начал обучать. До этого я руководил маркетингом в онлайн-школе из топ-30 рынка, потом ушёл в консалтинг. Ресурсы есть, в маркетинге шарю более чем. И я подумал: надо открывать свою школу. Дальше я совершил три ошибки, каждая из которых по отдельности выживаема. После всех трёх разом я остался без денег. Год делал свою платформу Я не пошёл лёгким путём через готовые конструкторы курсов. Решил, что надо строить свою платформу: личный кабинет, домашние задания, конспекты. Сам я не разработчик, знания уровня Тильды. Максимализм какой-то отбитый. Платформу я построил и записал 50–60 часов лекций. На всё ушло около года. Записал лекции, которые не продавались Темы я очень сильно переусложнил: автоматизация, чат-боты, системный аналитический маркетинг. Я не люблю давать простые уроки, поэтому все лекции были сложные. В лоб, через рекламу и воронки, они не продавались в принципе. Работала одна органика, и работала очень медленно: школа продавала примерно на 80 тысяч рублей в месяц. Нанял команду и залил трафик Вместо того чтобы принять медленный рост, я решил, что мне надо срочно нанять людей и делегировать. Взял сильных ребят на трафик, на всех уходило больше сотни в месяц. В трафик залил порядка 300 тысяч в Telegram Ads и ещё 100–150 тысяч во ВКонтакте. Лиды выходили супердорогими, окупаемость нулевая. Спустя месяца четыре я со всеми расстался. Взял кредит х2 от подушки Подушка у меня была неплохая, около 2–2,5 миллионов. Школа же за десять месяцев жизни продала примерно на 800 тысяч. Когда деньги начали заканчиваться, вариантов было три: прыгать обратно в найм, возвращаться к работе с клиентами или дожимать проект 24/7. Я выбрал четвёртый — кредитнуться и дожать. Дожать не вышло. Пришли те самые три месяца тишины. Я разговаривал сам с собой и записывал в книжку: если не хочешь закрывать, заморозь. Закрывать я всё-таки не стал. Так психике было легче отпустить. Вернулся к услугам Выходил я через то, что умею: снова начал предлагать услуги. Поначалу через силу, но надо было возвращать хотя бы копеечки. Заработал сарафан, меня стали рекомендовать. Работая с клиентами, я делал для всех одно и то же: сводил аналитику, строил дашборды, вытаскивал цифры. И клиенты сами просили инструмент попроще тяжёлых сквозных аналитик, к которым нужны подрядчики. Я начал потихонечку строить. Сначала внутренний инструмент для двух-трёх клиентов, потом самостоятельный продукт. Кода на должном уровне я не знал, MVP собирал через долгие бессонные диалоги с нейросетями. Всё, что я делал в первой школе неправильно, здесь делаю наоборот. Тогда я год строил платформу до первого клиента, а сейчас продукт вырос из задач людей, которые уже платили мне за услуги. Тогда нанял дорогих ребят до окупаемости, здесь не нанимаю никого. Деньги на трафик улетали в никуда, а теперь я не трачу на рекламу ни рубля. Сейчас у сервиса шесть крупных клиентов. Сетап, комплексное внедрение под задачи школы, стоит порядка $2000, подписки приносят ещё около $1000 в месяц. Вместе выходит примерно 200 тысяч рублей. Плачу кредит и не банкрочусь На пике долг доходил до 4,5 миллионов. Сейчас осталось 3,3, то есть 1,2 миллиона я уже погасил. Платежей набегает около сотки в месяц. Банкротство мне предлагают постоянно, но пока есть силы, я на него не пойду: это проблемы с документами, электронной подписью и загранпаспортом. Поэтому плачу. Читать целиком на нашем сайте За интервью спасибо Алексею Мосазу, основателю сервиса сквозной аналитики «Флаита».

Как попасть в интересы клиентов? Анализировать спрос перед запуском рекламы 🔥 Миллионы людей ищут и покупают товары и услуги на Авито. Среди них есть те, кто нужен вам. Какие у них запросы? Как учитывать разные типы спроса и ключевые слова? Как запустить максимально релевантную рекламу? Все ответы — у Авито Рекламы. Проверьте свою интуицию — сыграйте в игру 😉

Как я обмотал коробку фольгой, поставил ультрафиолетовую лампу и продал на 200 млн за год (видео-версия) Весной 2020-го спрос на обеззараживатели воздуха вырос раз в двадцать. Цена поднялась с 10–12 тысяч почти до 80, а купить прибор было негде, у производителей всё разобрали. На этот пустой рынок зашёл Александр Долгов из Новосибирска. До этого он занимался франчайзингом, а в марте локдаун остановил его бизнесы, и денег оставалось на месяц зарплат. К декабрю этого же года его производство рециркуляторов вышло на 200 млн ₽ выручки и 42 млн прибыли за год. Ещё через полтора года он продал компанию. «Вот мы продали. Всё, ничего не заработали. По 20 тысяч долларов забрали. И то случайно». Сколько остаётся с штуки Оптом Александр отдавал рециркулятор по 8 900 ₽, в розницу продавали по 12–16 тысяч. Себестоимость вместе с арендой, зарплатами и налогами подходила к 8 тысячам, так что с каждой коробки оставалась примерно тысяча рублей, около 12%. Половину себестоимости съедала ручная сборка, в цеху работало 60–70 человек на сдельной оплате. Заработать на такой марже можно только объёмом, и за полгода через цех прошло больше 20 000 приборов. 10 миллионов блогерам против одной бесплатной статьи Продавали в два канала сразу, для перекупщиков и для обычных покупателей. Заявка от перекупщика стоила в рекламе 150–200 рублей, а от розничного покупателя — около тысячи. Розницу решили раскачивать через селебрити. Брали рекламу у Собчак, Уткина, Лебедева, даже Митрошиной. Одно упоминание стоило от 500 тысяч до полутора миллионов. Всего потратили больше 10 миллионов рублей. Часть размещений сработала, но в целом реклама не окупилась. «Я прекрасно помню, что реклама у Митрошиной стоила 650 тысяч рублей. И с неё была одна сделка. Одна». А потом Александр решил поделиться на VC своим опытом и написал статью. Её прочитали 50 тысяч человек, после чего к нему пришли оптовики и вдобавок написали два крупнейших дистрибьютора, которые развозят технику по сетям вроде ДНС и Мвидео. С этих переговоров и начался финал истории. Куда делись 42 миллиона прибыли «Мы себе не выводили деньги, потому что постоянно деньги в товаре, постоянно в производстве, постоянно в расширении. Постоянно что-то надо». Дистрибьюторы говорили про 15 000 приборов в месяц, при том что своими силами Александр в лучший месяц продавал 5000. Чтобы столько выпускать, деталей надо было закупить миллионов на сорок. Они с партнёром заняли по 30 миллионов и вложили всё в закупку — на производство больших партий рециркуляторов. А в середине января рынок начал падать. Рециркуляторы к тому времени делали больше 200 компаний, и все разом стали сбрасывать товар. Готовый прибор уходил по 2000 рублей, дешевле, чем стоили детали внутри него. Заказ от сетей упал с обещанных 15 000 приборов до 350 штук, и те ушли в один интернет-магазин. Склад с деталями выкупил конкурент по цене втрое ниже закупки, а компанию продали. Вырученного хватило, чтобы закрыть долги, а сверху на каждого из партнеров осталось вдобавок по 20 тысяч долларов (по тем временам — около миллиона рублей). В ролике осталось ещё много интересного: почему Александр вложил в закупку все, что было, и залез в долги за две недели до обвала; как команда, ничего не понимавшая в электронике, за месяц разобралась в чужой нише; и как продажник с одной сделки заработал себе на квартиру. Смотреть на Ютубе Текстовая версия статьи здесь

Пятничное (острожно мат внутри) Читал у Сарычевой про музей х*йни. Однажды клиент сказал: «Людмила, надеюсь, этот текст писали не вы? Потому что ему место в музее ху*ни» Текст писала я :—) Я не расстроилась, потому что комментарий меня очень насмешил. Я долго орал с этого поста. И дальше когда у меня встречалась какая-то дичь в разговорах я стал мысленно отправлять в этот музей. Как вы знаете, я в последнее время спортивно делаю такие онлайн-конфы с другими классными авторами в Телеграме. Так вот. Часто встречаются прямо-таки удивительные разговоры. Например, такие: УВАЖАЕМЫЙ СПИКЕР: — Привет, Слава! Изучила, как работает механика с ботами — это, конечно, настоящая накрутка подписчиков (подписываются люди принудительно, не из-за интереса), поэтому я обычно отказываюсь от такого. Но в твоем случае есть один плюс — хорошие спикеры. Так что если в будущем будут похожие механики с хорошими спикерами — пиши, я рассмотрю) Смотрите, как тонко человек и похвалил, и высказал свое фи. Я: — Лариса (имя изменено), звучит так, как будто механика тебе не ок, но из-за хороших спикеров ты готова сделать одолжение. Я вижу проблемы дальше с согласиями из одолжения. УВАЖАЕМЫЙ СПИКЕР: — Да, механика манипулятивная очень — думаю, ты это сам прекрасно понимаешь, но все равно же делаешь. Я заинтересована в выступлениях на мероприятиях с хорошими спикерами, поэтому и пишу об этом. Но честно говорю про механику — это акт доброй воли, мой вклад в повышение качества: может, это что-то изменит к лучшему. Если не изменит, то как минимум зародит какую-то мысль. Дальше человек раскрывает, насколько механика конференций — дитя Сатаны. Странно, что выше человек предал свои идеалы и согласился. Я: — Недавно читал в книжке определение слова «манипуляция». Манипуляция — это скрытое воздействие на эмоции человека, чтобы получить выгоду. В механике «подпишись на спикеров конфы, чтобы прийти на конфу» есть открыто задекларированная сделка: чтобы получить А, сделай Б. То есть говорить о манипулятивности этой механики фактически неверно. К слову, я считаю механику онлайн-конф – классным способом расширять аудиторию канала. И прям плохо мне от вин-вин подхода, но что это если не вин-вин. Авторы получают читателей (люди и после конфы читают тех, кто им понравился, я это вижу на статистике отписок после конф), зрители получают уникальный контент бесплатно и без продаж внутри. Обычно конфа с такими спикерами, как у нас, стоит хороших денег. Отдельно я прихрюкнул от того, что человек рассуждает про манипулятивность механики, манипулируя в разговоре. Она как раз скрыто давит мне на эмоции и, видимо, хочет, чтобы я виновато признал: механика, конечно, манипулятивная, и мне стыдно, что я этим занимаюсь, но я рад, что вы закрыли глаза на мои грязные делишки и согласились снизойти до меня и рассмотреть (о боже, спасибо) мое предложение. Но уважаемый спикер не учел, что у меня нет задачи уговорить выступить всех, кому я написал. Если я вижу, что человек сложный, много о себе думает и создает проблемы на старте, это всегда означает х10 проблем на следующих этапах. И я просто закидываю его в папочку «Музей х*йни». Если вы считаете себя выше других — помните: для вас у меня есть специальное место.

Станочникам платят как айтишникам, а работать всё равно некому Дополнение к статье про металлообработку. В январе 2026 года медианная зарплата сварщика на hh превысила 267 тысяч рублей и обогнала дата-сайентистов с их 250 тысячами, а это самая высокооплачиваемая профессия в российском ИТ. При этом дефицит станочников и наладчиков металлообрабатывающих станков оценивают в 57%, хуже ситуации нет ни по одной другой заводской профессии. Деньги дошли до цеха, а людей больше не стало. Гонка зарплат После 2022 года крупные заводы получили деньги госзаказа и подняли ставки. Частные цеха, которые годами переманивали заводских специалистов надбавкой в 20–25%, лишились главного аргумента. Предприятия перекупают друг у друга одних и тех же людей, и каждый переход поднимает цену найма для всех. Новых специалистов в этой гонке не появляется, потому что безработица в стране ниже 3% и свободных людей на рынке нет. Почему вакансии висят месяцами Проигрывают те, кто продолжает искать готовых. Рост зарплат рабочих уже замедлился, в Москве с 12,8% до 7,3% за год, а дефицит при этом не сократился. А вот токарям и фрезеровщикам за тот же год прибавили 17–18%, доплачивают за профессии, в которых работать некому. Судя по этим цифрам, платить больше уже некуда, а нанимать по-прежнему некого. Рекорды касаются только верхушки рынка. Медианная зарплата по всему рабочему сектору составляет чуть больше 101 тысячи рублей против 183 тысяч в ИТ, айтишников догнали токари шестого разряда и сварщики с аттестацией, остальным до этих денег далеко. Малому цеху в этой конкуренции приходится тяжелее, чем заводу. Маржа небольшого производства не выдерживает заводских ставок, а кандидат при прочих равных выбирает крупное предприятие со стабильным госзаказом. Кто нашёл обход Часть производств перестала искать готовых операторов и набирает людей без опыта, среди которых студенты, курьеры и вчерашние строители. Требований к кандидатам два — голова на месте и желание учиться, остальному учат внутри цеха. Рынок движется туда же. В 2025 году 42% всех вакансий на hh были открыты для соискателей без опыта, и эта доля растёт второй год подряд. Правда, новичок начинает приносить деньги не сразу, а обученного сотрудника через год может увести тот же завод. Удерживают его условия, которых нет на конвейере: владелец рядом со станком, ответственность растёт быстрее, обучение идёт в цехе. Что будет дальше Средний возраст соискателя-фрезеровщика — 46 лет, а до 2029 года промышленности предстоит заменить 1,6 млн работников, из них 1,4 млн уйдут на пенсию. Каждый ушедший на пенсию станочник делает оставшихся дороже, и быстрого выхода из этого дефицита не видно. Обучение новичков перестаёт быть антикризисной мерой отдельных цехов и превращается в основной канал найма. Открытым остаётся только вопрос, кто выстроит этот канал раньше конкурентов. Источники: hh, SuperJob, Forbes, «Российская газета», «Коммерсантъ».

Не занимайтесь продажами Чтобы не заниматься продажами, многие предприниматели: — делают работу за своих сотрудников; — пилят ненужные фичи; — строят планы мировой экспансии. Действительно, по версии широких масс, заниматься продажами — это стыдно и вредно для общества. А ещё, если вы предприниматель и начнёте продавать, вы можете получить изменения в своей жизни. Изменения могут быть позитивными — мой продукт покупают, моя компания растёт. Или негативными — мой продукт никому не нужен, мне нужен новый продукт или пора искать работу. Но к изменениям продажи точно приводят. А изменения — это в любом случае страшно. Но если вдруг вы любите идти туда, где страшно, чтобы получать изменения, в этот поход лучше бы отправиться с хорошей картой. Для таких авантюристов мы собрали онлайн-конфу «Продавай как фаундер». В ПРОГРАММЕ Кирилл Куликов Фаундерские продажи все разные, но вот что универсально и точно работает Кирилл Гурбанов Фаундерские продажи: что я узнал о продажах, когда запустил свою первую в жизни B2B компанию Тарас Алтунин Как интегратору заходить в энтерпрайз через аутрич: на примере реального кейса Саша Соловьев Как привлекли 1 млн $ инвестиций в международный проект, в подробностях и с процессом Слава Рюмин Как собирать теплые b2b-контакты Игорь Иванов Как выигрывать тендеры: типы процедур, какие ресурсы нужны, как оценить победу, главные метрики, сколько стоит участие, как повысить шансы на победу Дэн Гридин Как использовать ИИ на b2b выставках Алексей Писаревский Свои ивенты — самый недооцененный канал продаж в B2B Как всегда конференция бесплатная, но взамен нужно подписаться на всех спикеров в Телеграм. Дата конфы: 6 августа (онлайн), с 16:00 до 21:20 по мск Зарегистрироваться на конфу бесплатно Если вы не сможете посмотреть онлайн, всё равно зарегистрируйтесь в боте, там будет запись конференции.

Я варю сироп, заливаю овсянку с орехами, ставлю в печь и делаю 18 млн в месяц (видео-версия) В Пятёрочке и Азбуке вкуса продаётся гранола под марками самих сетей: овсяные хлопья с орехами и ягодами, запечённые в сиропе, без сахара. Кто эту гранолу испёк покупатель обычно не смотрит: производитель указан мелким шрифтом на обороте, а спереди стоит имя сети. А испекли эту гранолу в цехе на 600 квадратов почти в центре Москвы. У производства 22 человека в штате, мощность в тонну гранолы за смену и 18 млн ₽ выручки в месяц, а возит оно свои пачки ещё в Казахстан, Армению и Беларусь. При этом 9 пачек из 10 уезжают отсюда под чужим именем. Недавно говорили с Еленой Наумовой, она это производство и построила. 11 лет назад Елена уволилась с федерального телеканала, где 7 лет работала корреспондентом, и через неделю проснулась с мыслью печь гранолу на продажу. Начинала она на кухне 40 метров в подвале НИИ на Таганке. Когда её тогда спрашивали, будет ли она делать чужие марки, Елена отвечала, что никогда. Потом на неё вышла сетевая компания из Новосибирска. Заказ Елена получила сразу на 15 млн ₽ и с предоплатой, при том что выручка производства была тогда 700-800 тысяч в месяц. За полгода эти ребята сделали ей около 60 млн ₽ выручки, и почти всё оборудование в цехе Елена купила на эти деньги. Потом у новосибирцев сменился руководитель, гранолу убрали из ассортимента, а цех на 400 квадратов остался. Аренду за него нужно было платить каждый месяц, а людям давать работу. «А дальше ты садишься на эту иглу СТМ, с которой соскочить уже довольно сложно» Работа под маркой сети даёт производителю большой и предсказуемый заказ, за который не надо платить за рекламу и торговаться за место на полке. Но цену в этой схеме назначает закупщик, а к 2025 году 70% сбыта у Елены делала одна Пятёрочка. Из условных 100 ₽, которые сеть платит за пачку, производителю остаётся 10 ₽. Сверху магазин добавляет ещё, допустим, 100 ₽. «Сети делают наценку под 100 процентов. Условно, мы отдаём за 100 рублей, они продают за 200» В начале 2026 года Елена продала три четверти компании и осталась в ней наёмным гендиректором. Сама она говорит, что за 11 лет сделала одну главную ошибку. Может, это тот миллион рублей, который она заплатила студии Лебедева за упаковку и через год эту упаковку убрала из производства? Или тендер крупной сети, который она выиграла демпингом, а потом полгода отгружала товар себе в убыток? Или 5 млн ₽ от инвесторов, которые, по её словам, просто испарились? Ни то, ни другое, ни третье. Что Елена считает своей главной ошибкой, она рассказывает в ролике. Смотреть на Ютубе Текстовая версия статьи, если пропустили, есть на нашем сайте Канал Лены, героя истории тут.

Я беру кусок металла, вставляю в станок и продаю за 75 тысяч Мы делаем на станках с ЧПУ высокоточные детали для НИИ, авиации и медицины, за которые большинство небольших цехов не берётся. За четыре с половиной года выросли с одного станка, взятого в долг, до 25 человек, 9 станков и 76 млн оборота. А в июне у нас случилось происшествие, после которого производство собираем заново. Взяли первый станок в долг Восемь лет я перепродавал заказы на металлообработку как агент. Закончилось всё одним заказом на 5 млн: исполнитель сорвал сроки, детали не сделал, а я получил год нервов и неустойку от заказчика. Зато тогда я встретил партнёра-инженера. В октябре 2021-го поставщик дал нам первый станок в долг без первоначального платежа, за +10% к цене. Наняли одного рабочего, и он работает у нас до сих пор. Пошли в сложные детали Небольшие цеха не любят вкладываться ни во что, кроме оборудования: концепция «поставить станок, поставить рабочего, и пусть как-то работает». Нанимать спецов по контролю и покупать дорогой мерительный инструмент никто не хочет. Мы приучали коллектив мерить и контролировать каждую операцию, причём операторов берём без опыта: со стройки, из студентов, лишь бы мозги на месте. Учим сами, средняя зарплата по цеху 100 тысяч на руки. Пример из серийных заказов: корпус раздаточной коробки с посадочными отверстиями по квалитету H6, такая деталь стоит заказчику 75 тысяч. Маржа выше на сложных заказах, но деньги приносят серийные: тысяча одинаковых деталей за квартал даёт больше, чем десять высокоточных. Сложные нужны, чтобы заходить к серьёзным заказчикам. Считали по ощущениям и ушли в минус Обороты росли: 8,6 млн → 43 млн → 76 млн. А 2025-й мы закрыли с минусом 5,5 млн, потому что три с половиной года считали заказы на глаз, а 95% поступающих денег вкладывали в станки. Последний купили за 26 млн в лизинг и до сих пор не загрузили профильной работой. После минуса наняли финансиста и начали считать каждый заказ. Начали делать детали бесплатно Четыре года мы жили на сарафане, а когда загрузка просела, пошли к заказчикам с предложением: дайте изделие, которое доставляет вам проблемы, отработаем технологию без обязательств и назовём цену. Станок стоит или работает, зарплата всё равно идёт. Деталь проходит входной контроль, и с нами подписываются. Так появились три крупных заказчика. Обычно берём заказы от 1,5 млн, но первый договор можем подписать от 350 тысяч. 22 июня в цех прилетело В 2025-м заказы по отрасли упали вдвое, коллеги сокращали штат и ставили станки на консервацию. 2026-й начался лучше, и мы планировали вырасти больше чем вдвое. А потом в здание, где мы арендовали цех, прилетела ракета, и оно частично рухнуло. Никто из 25 человек не уволился: ребята согласились на понижение зарплаты на два месяца и вышли разбирать завалы. У станков выбиты двери и стёкла, всё засыпано пылью и камнями, а что у них внутри, узнаем только после переезда и тестов. Заказы раскидали по кооперации, но сложные почти никто не взял, их закрываем сами на арендованных станках. Переезд обойдётся в 6–8 млн: такелаж, краны, заливка фундаментов под станки весом до 13 тонн. Электрика оказалась сюрпризом: вылетело из головы, что кабель под мощность 300 кВт будет стоить 1,3 млн. Новый цех больше прежнего, первые станки уже там. Главные наши затыки за все годы: не строили продажи и не учились финансовой грамотности. Как только начали, жизнь стала намного лучше. Нас не сломало. Значит, восстановимся, перестроимся и станем сильнее. Читать целиком на нашем сайте За интервью спасибо Денису Цуканову, генеральному директору группы компаний «Вектор»

Делаю 96 млн в год на вещи, которая точно есть у вас дома (видео-версия) Говорил я как-то с владельцем производства в Екатеринбурге. Он делает всего один товар — две модели в четырёх цветах. Делают его из металлической трубы, листа фанеры и куска ткани. Почти наверняка ЭТО стоит и у вас дома, причём не в одном экземпляре. У него цех на 150 квадратов. Себестоимость его товара около 2 500 ₽, а продают за 7 300 ₽. В месяц уходит около 1 100 штук — это 8 млн оборота и почти 100 млн в год. Владельцы (их двое) оставляют себе по 200 000 ₽ в месяц, остальное возвращают в производство. Куда деваются деньги С каждой проданной штуки 2 606 ₽ забирает себе маркетплейс — это комиссия, логистика, хранение, штрафы и продвижение карточки. Это целых 36% от цены. «Почти половину у нас просто забирают за то, что оказывают нам возможность продавать на большую аудиторию» Ещё 2 500 ₽ стоит произвести саму вещь, и 913 ₽ уходит на бухгалтера, аналитика, менеджеров и кредиты. Производителю остаётся 1 281 ₽ с одной проданной штуки товара — это вдвое меньше, чем берет маркетплейс. И это по тарифам 2024 года: сегодня комиссии в мебели и крупногабарите у Озона доходят до 47%. Дело не только в комиссии 1 281 ₽ — это 17% от цены. Звучит прилично, но есть нюанс. Эти 17% он получает за два месяца: закупил металл и фанеру, сделал, отвёз на склад, дождался покупателя, плюс две недели площадка держит выплату у себя. А теперь представьте перекупщика, который взял такую же вещь на рынке и продал ее за углом. Его деньги оборачиваются за неделю. Даже если он зарабатывает 5% за круг, за месяц он сделает четыре круга и получит свои 20%. Больше, чем производитель с цехом, станками и рабочими. Поэтому качество товара решает тут меньше, чем скорость, с которой деньги возвращаются. Поэтому он экономит Экономит он, например, на упаковке и доставке. Коробку сделали треугольной и подогнали точно под паллету: вместо десяти штук влезает двадцать. До московских складов возят своими фурами — паллета выходит в 2 000 ₽ вместо 5 000 ₽ у площадки. В полной истории осталось ещё много интересного: Чаты, где товар раздают бесплатно, лишь бы подняться в поиске мп; как конкуренту заказывают весь его склад в Сибирь, чтобы он неделями сидел без продаж; и само производство целиком — от стальной трубы до готовой вещи, которую вам предстоит угадать. Смотреть на Ютубе Текстовая версия статьи здесь