Китай. Инструкция по недеянию

😇В Китае вступил в силу Кодекс об экологии и окружающей среде?! 😍А у нас новое (второе) издание Гражданского кодекса КНР😍, дополненное массивным переводом актов толкования (разъяснения) Верховного народного суда КНР. Получилась красота‼️ 📌Не издание, а настоящее пиршество для знатоков и любителей‼️ Где достать? Сообщу позже😁

Попробовали маньчжурский вариант тушенных в котле бараньих рёбрышек (红焖羊排锅), это ещё один вариант китайского самовара, только более жирный. Котёл приносят с уже готовыми рёбрышками, даже сам Юань Мэй не стал бы ворчать. Самому готовить нужно только овощи, в этом варианте - капуста, грибы, шпинат и картошка. В целом получается очень наваристый бараний суп, только на китайских приправах. Не знаю, насколько это заходит людям из европейской части России, но забайкальцам - самое оно. #еда Китай. Инструкция по недеянию

вчера в чате был клич вопиющего — если есть такие хорошие доклады, то почему политики их не читают? здесь есть место для дискуссии о том, в какой мере должны соотноситься политический процесс и процесс производства знания — но об этом уже написал макс вебер. если коротко, то разница между политиком и экспертом-чиновником заключается в том, что эксперт знает «как», а политик решает «зачем». • эксперт — это беспристрастный исполнитель. его главная сила — точные знания, инструкции и профессионализм. он должен быть нейтральным, работать без эмоций и четко выполнять приказы, даже если с ними не согласен. эксперт просчитывает риски и предлагает технические решения, но сам ничего не выбирает. • политический лидер — это воля и ответственность. политик ставит глобальные цели, борется за ценности и принимает финальные решения в условиях неопределенности. его работу невозможно заменить алгоритмами, потому что он делает моральный выбор. и главное — за все последствия этого выбора политик отвечает своим именем и властью. если страной начнут управлять только чиновники, государство превратится в бездушную «железную клетку». если только политики без экспертизы — начнется хаос. не так давно в рамках одного из проектов я прошелся за неделю почти по всем think tanks берлина — и больше всех меня впечатлила скучная лекция грустного деда, на которую я идти особо и не хотел, потому что не большой фанат жанра «пожилой джентльмен вслух вспоминает, какие раньше были вкусные помидоры». есть его совершенно феноменальная статья на немецком (в комментах), и я сделал выжимку: ханс-хеннинг шредер — немецкий историк и специалист по россии и восточной европе. с 1986 по 2016 год он работал в институтах, непосредственно занимавшихся политическим консультированием. это рефлексия человека, который 30 лет пытался передавать экспертное знание немецкому государству. его вывод довольно безрадостный: вклад академической экспертизы в формирование немецкой политики в отношении россии был «höchst begrenzt» — крайне ограниченным. причина не только в том, что политики якобы глупые и не хотят слушать умных ученых. политика и наука просто существуют по разной логике (см. выше вебера). возникает фундаментальная проблема экспертного знания: оно редко дает один простой и однозначный ответ. сложная проблема производит сложный ответ. более того, практически на любую экспертизу находится контрэкспертиза. в результате политик всегда может найти эксперта, который подтвердит позицию, которую политик уже занимает. вывод 1: политические акторы часто ищут консультацию не для того, чтобы сформировать мнение, а выбирают ученого, который подтверждает уже имеющееся мнение. еще нагляднее история расширения нато. решение продвигать расширение министр обороны фолькер рюэ и его штаб приняли фактически без think tanks. а потом понадобилась экспертиза. рюэ обратился к rand, который разделял его позицию, чтобы разработать аргументацию и конкретные шаги. немецкую swp он сознательно не привлек именно потому, что ее руководство было против расширения. вывод 2: экспертиза появилась на этапе, когда политическое решение уже было принято, и одной из ее функций стало придание выбранной позиции легитимности. экспертный диалог тоже не гарантирует политического результата. все поговорили, обменялись мыслями — и на уровне политического руководства ничего не произошло. вывод 3: важно различать доступ к лпр и влияние на политику. эксперт может встречаться с министрами, писать policy briefs, участвовать в закрытых рабочих группах и быть частью прекрасной экспертной сети — и при этом практически не влиять на конечное решение. как экспертное знание может влиять на политику? должен существовать реальный запрос со стороны аппарата, принимающего решения; вопрос еще не должен быть политически закрыт; эксперты должны быть подключены достаточно рано; взаимодействие должно быть постоянным, основанным на доверии и происходить на равных. в самом конце есть прекрасное определение политической экспертизы: «бортовой оркестр на титанике, играющий “ближе, господь, к тебе”, пока корабль идет на айсберг».

В начале 1980-х молодые тайваньские режиссеры устали снимать то, что от них требовали, — и начали снимать то, что видели вокруг себя. Так родилась тайваньская «новая волна»: неспешные фильмы о взрослении, семье и меняющихся городах, где камера умеет подолгу смотреть на, казалось бы, ничего не происходящее. Именно эти фильмы Хоу Сяосяня и Эдварда Яна вдохновили Хирокадзу Корээду, Хон Сан Су и Цзя Чжанкэ — и во многом определили то, что сегодня называют «медленным кино». 15–31 августа показываем восемь фильмов в рамках ретроспективы «Печальный длинный летний день» в Лектории Музея «Гараж»: от ранних альманахов до «Бунтарей неонового бога» Цай Минляна. Показы сопровождают лекции, которые мы готовили вместе с книжным «Желтый двор». Расписание и билеты — на станице кинопрограммы.

Единство и многообразие или однообразие без единства? В журнале "Crede Experto" вышла моя новая статья про управление системой образования для малых этносов в Китае. В ней я развиваю идею, которую мы предложили с коллегами в прошлом году на красноярском форуме "Образование для коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока и китайских эвенков". Про то, что социальное управление образовательной системой для малых этносов - это своего рода хорошо организованное "перетягивание каната" между сохранением коренных культур и созданием единой китайской нации. Новую статью я назвал «"Единство и разнообразие" или "однообразие без единства"» в попытке передать противоречие между двумя концепциями сосущестования ханьцев и малых этносов. Эти две концепции - уже давно тасканные-перетасканные "хэ эр бу тун" (和而不同) и "тун эр бу хэ" (同不而和). Они являются частью изречения Конфуция, приведенного в «Лунь юе», сборнике афоризмов мудреца, якобы составленном его учениками ок. VI–V вв. до н.э.: «Благородные живут в согласии [с другими людьми], но не следуют за ними, низкие – следуют [за другими людьми], но не живут с ними в согласии» (君子和而不同，小人同而不和) (а переводе Л.С. Переломова). Противопоставляя «благородных мужей» и «низких людей», Конфуций указывает на то, что «хэ» (согласие, единство) – это нравственно правильное поведение, а «тун» (одинаковость, однообразие, «следование за другими», т.е. подражание) – это поведение неправильное. Как правило это интерпретируется следующим образом: «благородный муж» легко уживается с людьми и ведет их за собой, но не уподобляется толпе, продолжая следовать нравственным принципам, чтобы не растерять их самому и подать пример другим. «Низкий человек» умеет только уподобляться толпе, легко поддаваясь соблазнам безнравственного поведения, однако у него нет с людьми настоящего единства, поскольку он не способен подать хороший пример. Естественно, в отношении этнической политики в современном Китае используют только "хороший" термин "хэ эр бу тун", подчёркивая, что все этносы разные, но могут сосуществовать в согласии, для этого им необязательно становиться одинаковыми. Вместе с тем, если проследить этническую политику с 1949 года, то легко увидеть, что вплоть начала 70-х Китай на первое место ставил единство китайской нации, а не её этническое разнообразие, фактически реализуя "тун эр бу хэ". Это "бу хэ" (отсутствие реального единства) в итоге только усисило местный национализм, да и на международной арене Китай не красило, так что с 70-х начался постепенный переход к некоторому "разнообразию". Худо-бедно так Китай и жил некоторое время. Но вот пришли Си Цзиньпин и его команда. И поставили довольно противоречивую задачу: построить единую китайскую нацию, но при этом сохранив культуры малых этносов. В итоге, в системе управления задачи распределились логичным образом: центральная власть заботится об единстве (хэ), а сами этносы - о сохранении разнообразия (бу тун). При этом, конечно, власть им должна помогать, а этносы - не подрывать единство. Такое вот получается, как я уже сказал, организованное "перетягивание каната" с неравными силами. Собственно, из наблюдений за Китаем видно, что все движется скорее к большей китаизации, чем к сохранению культурного баланса, но мягкими, ненасильственными методами. А как дальше - покажет время. Такой вот новый Китай, в котором, похоже, "хэ" ожидается больше, чем "бу тун". Китай. Инструкция по недеянию

Как Китай строит единую нацию силами этнического образования Изучили с коллегами стратегии этнического образования, на которых современный Китай пытается строить единую китайскую нацию, статья скоро выйдет. А пока краткие тезисы. Идея того, что разрозненные регионы с разными культурами и языками должны представить себя единым целым, занимает мысли китайских элит уже давно. На XIX съезде КПК в 2017 была поставлена задача "сформировать сильное чувство общности китайской нации", но легче сказать, чем сделать. При этом нужно как-то поддерживать малые этносы, которые хотят сохранить собственную идентичность. Ставка сделана на принцип "единства и многообразия", его озвучил на том же съезде Си Цзиньпин. Как этот принцип реализуется сегодня? Если попробовать отследить китайскую аналитику по этой теме, то можно зафиксировать как минимум четыре стратегии. 1) Стратегия "мультикультурности образования" предполагает совмещение мультикультурного / двуязычного образования и культурной адаптации. Это обозначает, что, с одной стороны, малым этносам можно учиться родному языку и на родном языке, с другой – им следует адаптироваться к общенациональному языку и культуре, чтобы активнее включаться в социальную жизнь. 2) Стратегия "культурной трансформации" направлена на формирование у обучающихся представления о том, что взаимовлияние культур ведет не к их утрате, а к их взаимному обогащению. Это должно помочь нивелировать конфликты, вызванные сильным влиянием общенациональной китайской культуры на местные этнические культуры. 3) Стратегия "этнической идентичности" включает в себя формирование такой идентичности у малых этносов, которая позволила бы им не забыть, что кроме принадлежности к своей народности, они также обладают "четырьмя идентичностями", озвученными еще на XVIII съезде КПК: гражданской, национальной, культурной и социалистической. Эти четыре идентичности привязаны не к конкретной национальности, а к китайской нации в целом. 4) Стратегия "социального равенства" построена на базовом тезисе о том, что образование регионов проживания малых этносов отстает от уровня образования развитых районов, в том числе по культурно-историческим причинам. Решение проблемы в рамках этой стратегии видится в большей включенности этнического образования в общенациональные образовательные процессы. Если обобщить вышеизложенное, то общие тенденции развития системы образования коренных народов лежат в постоянном поиске золотой середины между сохранением малой этнической идентичности и формированием носителя общекитайской национальной культуры. Вторая часть задачи представляется довольно непростой, но в рамках пока еще весьма негомогенной китайской нации представляется китайским элитам архиважной. Китай. Инструкция по недеянию

Китай, регионы и региональные этносы   В китаеведных кругах развернулась небольшая дискуссия, порожденная интервью Алексея Маслова, в котором он рассказал, что идея единой китайской нации сегодня побеждает идею многонациональности. Это прокомментировали «Китайская угроза» и «Политика в Большой Индо-Пасифике». В рифму прозвучал и пост канала «Право Китая» про то, что 汉语 сегодня употребляется все реже, потому что это, по сути, «язык ханьцев», тогда как Китаю требуется 中文, т.е. «язык Китая». Несмотря на то, что язык-то один, а вот политический смысл разный. Оба термина, по сути, стали больше идеологическими, чем лингвистическими. Мои пять копеек – про то, что интересует меня: какими управленческими средствами формируется «единство нации», особенно через управление системой образования. Про это я выступал два года назад на форуме в Красноярске, а в прошлом году на эту тему опубликовал две статьи: на английском, совместно с коллегами, и на русском, где, в числе прочего, затронул и проблему "языка ханьцев" и "языка Китая". Ниже дублирую посты из своего канала «Китай. Инструкция по недеянию», где я кратко изложил содержание доклада и статей. Кому интересно подробнее – сходите по ссылкам. Кому достаточно кратко – читайте ниже. #регионоведениеКитая #идеология #китайскийязык Китай. Инструкция по недеянию Регионо/логика

Не могу не порадоваться тому, что "Задача трех тел" выйдет-таки в переводе с китайского. С чем нас всех и поздравляю! Китай. Инструкция по недеянию

Тот самый прощальный взгляд Цюй Цюбо. Скоро его схватят и казнят гоминьдановцы. #идеология Китай. Инструкция по недеянию Регионо/логика

А что по телеку? Все, кто меня знает, прекрасно знает, что я не люблю телевидение: последний раз телеканалы в моем доме вещали году этак в 2014-м. Но бог свидетель как я обожаю телевидение в качестве инструмента регионологии: он отлично помогает видеть, какой сейчас официальный дискурс в регионах мира. Поэтому в Китае телевизор всегда смотрю. И каждый раз натыкаюсь на что-то интересное.   Два года назад я случайно породил всероссийский мем про Сталина, между делом рассказав Китайскому Городовому о том, с каким удовольствием смотрю по китайскому ТВ сериал, совершенно зашкварный с точки зрения художественной ценности – «外交风云» (“Дипломатические игры”). А Алексей взял и выложил в своем канале ту самую сцену, где Сталин матом напутствует Микояна перед поездкой в Китай.   В этом году мне повезло не меньше, ну прямо само провидение! Пока я редактировал свою грядущую статью про то, как первые китайские коммунисты интерпретировали для себя идеи Толстого, снова стал читать их биографии.   Из них меня, как обычно, более всего интересовал Цюй Цюбо, потому что он был моим коллегой – одним из первых китайских социологов, про него я уже писал. При этом у него очень интересная биография: учился в Москве, там же вступил в ряды коммунистов, а когда вернулся, стал деканом факультета социологии Шанхайского университета и читал лекции по марксистской социологии Бухарина. А еще он перевел на китайский множество русских писателей, в том числе Пушкина, Гоголя, Толстого. А еще был автором одного из проектов латинизации китайского письма. В общем, личность незаурядная.   И тут же на китайском ТВ я наткнулся на гиперпропагандистский сериал «Великий поход», а я напоминаю, что это масштабное отступление коммунистов с юга, через половину Китая из-под удара Гоминьдана в 1934 году. Само событие – уже прекрасный идеологический прецедент того, как можно превратить отступление в триумф: не бегство, а сохранение сил для дальнейшей борьбы.   Сериал также снят со всеми необходимыми атрибутами: красивые и бравые коммунисты, хитроватые и мерзкие на вид гоминьдановцы, а ещё поющие патриотичные песни девчушки и долгие планы главных героев, грустно глядящих в камеру перед близкой кончиной. А попалась мне сцена прощания Цюй Цюбо с товарищами по партии: он не присоединился к Великому походу, а остался партизанить.   Мы в этот момент уже знаем, что он скоро будет арестован гоминьдановцами и казнен. Но камера оставляет его и следует далее за Великим походом. По официальной версии во время пыток и на пути к месту казни Цюй Цюбо пел «Интернационал» в собственном переводе и кричал коммунистические лозунги. В общем, мне всегда немного грустно от того, что живые люди превращаются в плакаты и мы никогда не узнаем, какими они были на самом деле. Такая вот занимательная социология и регионология на китайском ТВ. #регионовениеКитая #идеология #регионология Китай. Инструкция по недеянию Регионо/логика

Может возникнуть запредельная ситуация: при встрече с инопланетной разумной цивилизацией человечество не сможет даже определить, разумная ли эта цивилизация. Это как если мы выпустим на стол нескольких муравьев: они не смогут понять, разумное ли существо человек, стоящий рядом с тем же столом, поскольку, с точки зрения муравьев, любое действие человека, от поддержания разговора до заглядываний в мобильный телефон, нельзя объяснить по нормам разумного бытия муравьев. Продолжаем выкладывать интервью с Лю Цысинем. Оно было подготовлено по случаю 20-летия издания «Задачи трех тел» и предстоящего выхода книги в переводе с китайского. Интервью составил и перевел на основе читательских вопросов Кирилл Батыгин, переводчик с китайского и английского. Напоминаем, что сейчас можно оформить предзаказ на новое издание «Задачи трех тел» в переводе с китайского на русский: Читай-город | Буквоед

Вот он, Цэнь Шэнь, скачет на границу и горько рыдает, не подозревая пока, что войдет в историю как герой юридической загадки. #традиция Китай. Инструкция по недеянию

Расскажу еще о том, что за встреча верхом состоялась в недавней загадке. Строчка взяла из стихотворения танского поэта Цэнь Шэня (около 715–770), представителя стиля «пограничной поэзии». Он происходил из чиновничьей семьи, получил классическое образование и сдал государственные экзамены. Значительную часть своей службы Цэнь Шэнь провёл в военных ставках на западных границах Танской империи, в Центральной Азии и районе современного Синьцзяна. Стихотворение рассказывает о том, как он в очередной раз отправился из столицы на службу на границу, а по дороге встретил человека, который ехал в обратном направлении, в столицу.   Вот оригинал:   《逢入京使》 岑参 故园东望路漫漫， 双袖龙钟泪不干。 马上相逢无纸笔， 凭君传语报平安。   Перевод знаменитого китаеведа, историка Л.Н. Меньшикова (1926–2005):   «Повстречал едущего в столицу посла» Цэнь Шэнь Гляжу на восток, на дорогу домой, к далёким-далёким краям. Мокры рукава и один и другой, никак не просохнуть слезам. Мы встретились с вами верхом на конях, ни кисти у нас, ни бумаги, Но, может быть, весточку, хоть на словах, домой через вас передам!   В общем, это вам еще один пример как традиционный текст вкрапляется в современный идеологический дискурс. Тут весьма забавно смотрится разница между пафосом оригинального стихотворения (с его тоской по близким и верности родине) и простотой загаданного термина («устное заявление»). Впрочем, это можно рассматривать и как иной посыл: нет ничего неважного, если речь идет о верховенстве права. Даже если это верховенство пока только в идеологии, а не в реальной практике. #традиция #идеология Китай. Инструкция по недеянию

Пришла пора разгадать юридический термин из загадки о встрече верхом. Вот этой: 马上相逢无纸笔 досл. «встретились верхом на конях – нет ни бумаги, ни кисти». И ответ на нее – 口头陈述 «устное заявление; устно изложить сведения или факты». В этом случае все понятно: в строчке из стихотворения два всадника встретились на дороге, письмо передать возможности нет, поэтому один просит другого передать весточку домой устно. Ну а создатели загадки таким образом загадали «устное заявление». #загадки #идеология #традиция Китай. Инструкция по недеянию