LACANCANAL

Появилась запись форума! Обратите внимание на то, что там несколько видео. https://youtu.be/dVD1fKnHYco?si=Alq8yEmZxmiF4_oA

Появились видео-записи выступлений прошедшего форума ТЕЕ «Психоанализ и религия». Каждый из двух дней разбит на две серии, не потеряйтесь.

Суббота 8 августа 08.30 Кофе 09.00 Вступительное слово, А. Бронников 09.20 Бог тенниса, А. Ващило 10.00 От торжества религии к письму таинства, О. Ли 10.40 Пауза 11.00 Позитивный опыт девства, М. Станиславовна 11.40 Атеизм Шребера, А. Aбрaмoв 12.20 Обед 14.00 Забвение логики и падение в мораль, О. Проспери 14.40 Поступай так, чтобы... Категорический императив психоанализа, М. Есипчук. 15.20 Политеизм и Эдип, П. Роземберг Воскресенье 9 августа 08.30 Кофе 09.00 Фантазм содержания и содержание фантазма: опыт отчета о продвижении одного анализа, И. Дмитриев 09.40 Требование “Стань лучшей версией себя” как линия бес-предельного греха, Е. Горлова 10.20 Пауза 10.40 Отцы, Женщины и вера в психотической структуре (доклад с презентацией клинического случая), К. Ю. Язвенко 11.20 Робот, который не боялся, или стыдно не знать всего, С. Овсянникова 12.00 Обед 13.40 Есть означающее, но это не теизм, П. Хочман 14.20 Религиозная реальность, О. Бронниковa 15.00 Это не случайно, А. Бронников запись burotee@gmail.com

Программа предстоящего форума «Психоанализ и религия» 8-9 августа. Доклады прозвучат на русском и испанском языках. Для участия в качестве слушателя ищите контакт ниже. 👇🏻👇🏻👇🏻

Приглашаем всех на форум ТЕЕ, посвященный религии. Все доклады будут представлены на двух языках - русском и испанском. Для участия пишите на burotee@gmail.com

Выбор темы форума стал логичным продолжением семинарской работы прошлого сезона, во время которой были разобраны два ключевых источника: текст семинара Жака Лакана RSI и монография Мориса Ленхардта «Do Kamo”. Морис Ленхардт — французский пастор и в последствии этнограф, отправившийся в Меланезию с миссионерскими целями. Его книга стала исследованием особенностей языка, представлений о теле, личности и социальных отношений коренных меланезийских народов — канаков. Лакан ссылается на Ленгхарда еще в «Римской речи», поскольку его занимает тот факт, что речь канаков может быть выражена в том числе в действии. Но обращение к «Do Kamo» в рамках семинара ТЕЕ дало много больше, чем интерес к устройству языка традиционных сообществ, — оно подсветило в том числе роль мифа в организации сообщества. Исходя из психоаналитических представлений, миф структурно возникает как ответ на невозможность языкового обозначения неких отношений. И благодаря Лакану мы знаем, каких именно, — сексуальных (это основная мысль семинара RSI). Поскольку сексуальные отношения не пишутся, миф становится архаичной этикой, которая их организует и поддерживает. Именно эту сложную структуру социума, построенную на мифическом сознании, обнаруживает Ленгхард у тех, кого его миссия должна была привести к другому порядку — христианскому. Миф в этом пространстве не рассказывается субъектом, как мы сегодня привыкли смотреть на данный жанр, а субъект живет внутри мифа и еще не вышел из него. Психоанализ как пространство тоже организовано вокруг мифа — мифа об Эдипе и его вариаций. А Фрейд как тот, кто узнал в этом нарративе организующую структуру психики и схватил ее в означающем бессознательное, стал основателем новой религии. Если для Ницше бог мертв, то для психоаналитиков после Фрейда и Лакана — бог бессознателен. Другая формула этой же проблемы — у Другого нет Другого. Религия, а с ней и невротический симптом, пытаются залатать символический дефицит несуществования метаязыка и сексуальных отношений. В них находит свое последнее пристанище любовь к отцу. Отсюда и возникает интерес психоанализа к данным феноменам. Добавлю, что мой доклад в рамках форума будет посвящен разбору небольшой клинической виньетки, в которой можно будет обнаружить любопытный ремикс на фрейдовское табу девственности.

ПСИХОАНАЛИЗ И РЕЛИГИЯ Небольшая вводная информация к предстоящему форуму международной психоаналитической ассоциации ТЕЕ (Topologie en extension) в Буэнос-Айресе. Форум этого года называется «Психоанализ и религия». Я хочу простроить несколько линий, которые раскрывают смысл этого узла.

С точки зрения психоанализа, как практики, занимающейся вопросом сексуальности, животные и люди отличаются тем, как организована их сфера мотивации. Животный порядок движим инстинктами, а человеческий — влечениями, что далеко не одно и то же. Однако, между человеком и одомашненными животными символическое различие чуть менее строгое, потому что домашние питомцы тоже причастны языковому порядку, их биология отчасти поломана языком. Об этом упоминает и Лакан в своих семинарах. Он вообще довольно активно обращается к примерам из жизни птиц или рыбок, демонстрируя, что Воображаемое у животных функционирует иначе, нежели у людей. Но относительно домашних зверей он делает особое замечание. «Моя собака говорит», — утверждает он. Кто не знает, у Лакана был боксер по имени Жюстина, названный в честь одноименной героини романа Маркиза де Сада. И, конечно, Жюстина говорила. Как и всякий домашний питомец она была втянута в желание Другого хотя бы через данное ей имя, хотя бы через образ той самой де садовской героини, фантазия о котором возникла у ее хозяина. Сейчас, на этапе щенячества моей собаки, меня тоже особенно заинтересовала тема говорения с питомцем — точнее обучения его командам. Во время тренировок необходимо добиться, чтобы словесное требование (например «сидеть») увязалось в психике животного одновременно и с едой, и ее телесным движением. Так возникает символический узел, очень отдаленно, но тем не менее напоминающий первичный узел младенца: телесное переживание — оральный объект — присутствие говорящего Другого. Посредством такой склейки регистров собака начинает существовать на уровне означающего, подобно говорящему существу. Правда, надо понимать, что это не выводит ее на уровень собственного желания. Помните эксперимент Павлова? Лампочка в нем является эквивалентом означающего, и Лакан часто отмечает это в семинарах. Однако, единственный желающий субъект в этой сцене — это сам Павлов. В общем, все мы немного профессор Преображенский, когда насильно втягиваем братьев наших меньших в человеческую культуру. Абырвалг!

Собачье сердце С появлением в доме собаки настольное чтение изменилось. К психоаналитической, философской и художественной литературе добавились еще и руководства по воспитанию домашних животных. Однако, несмотря на определенные различия тематик, связи между новыми и привычными книгами мгновенно стали выстраиваться. Смотрите, как забавно.

Как ни странно, но когда вам предоставляют выбор между свободой и смертью, явить себя свободным вы можете в таких условиях, лишь выбрав смерть. Ибо лишь этим докажете вы, что действительно обладаете свободой выбора. Жак Лакан

Тем временем в тени реального отца, отцовского имаго и отцовского места остается все та же мать. А ведь именно она играет первую скрипку в процессе введения Имени отца. Поэтому давайте поговорим о функции материнской. Лакан использует это понятие, но оно не звучит у него также звонко в каждом семинаре или тексте, как Имя Отца. Если пытаться определить материнскую функцию, то можно сказать, что это что-то вроде указующего жеста или экивока в речи. Отцы не падают с неба, на их существование намекают матери. Иногда это прямая ссылка на авторитет: «Сейчас отец придет, посмотрим, что он скажет». Но чаще явление отцов происходит все-таки завуалировано. Отца еще нужно выудить, уловить, прочитать среди пустой болтовни. Более того, отец должен быть распознан не просто как источник грубой силы в воспитании детей, а как хранитель тайны материнского желания. Поскольку намек на присутствие материнского желания существует логически до того, как это желание будет обозначено, материнская функция еще раз напоминает, что чтение должно быть применено до письма. Учет материнской функции особенно важен при работе с психозами и меланхолией, структурами, которые демонстрируют радикальный отказ от чтения.

ФУНКЦИЯ МАТЕРИ В лакановском анализе мы много говорим об Имени Отца. Клинические случаи, как правило, рассматриваются с точки зрения именно поломки этой функции; мы стараемся различить отцов Воображаемых и отцов Символических; слишком буквально понимающие фрейдовский метод практики начинают выяснять, какие отношения были у их пациентов с отцами. В общем отцы из всех регистров с подачи самого Лакана чрезвычайно обласканы нашим вниманием.

Вспоминайте — этот вопрос начинает волновать и создавать проблему незнания с самых ранних лет: «Откуда я появился?», «Я из капусты или меня аист принес?», «Как я оказался в животе у мамы?». Не исчезает он и в последствии, но приобретает новые аватары: «Как быть отцом?» или «Как забеременеть?». На продолжение рода можно смотреть как на проблему, которая не схватывается Символическим. Но при этом стоит отдавать себе отчет в том, что само несхватывание ее Символическим и дает возможность для порождения жизни. Если бы смертоносная ткань Символического покрывала мир объектов безразрывно, если бы она была замкнутой системой, то в ней не смогли бы появиться новые, живые элементы. Кстати, воображаемая сферизация и герметизация тела субъекта, которая возникает в нарциссическом неврозе, как раз создает проблемы для продолжения рода, потому что она не оставляет зазора для прорыва сексуальности. Тело такого невротика можно сравнить с красными карликами безо рта и ануса из мифов, собранных Клодом Леви-Строссом. Оно не включено в систему обменов, не ориентировано ни внутрь, ни наружу, не потребляет, ну и, соответственно, не производит. Жак Лакан говорит, что представление о продолжении рода у человека складывается при условии, что на стороне обоих полов существует предвосхищение смерти, кастрация.

Означающее и его связь с продолжением рода Жак Лакан говорит, что в означающем нет ответа на вопрос, как от одного существа появляется на свет другое. В таком случае, откуда у человека берется представление о продолжении рода?

I такт — полнота языка Изначально означающее входит в мир субъекта как символическая опора. Субъект всецело полагается на власть, которую он видит в слове, и пребывает в иллюзии, что власть эта безгранична. Кстати, иллюзия всевластия, — это условие, при котором язык вообще может функционировать. Если бы мы не верили, что можем выразить всё и вся «словами через рот», мы бы вообще не прибегали к этому инструменту. Так что мы верим. Но мы ошибаемся. II такт — нехватка языка Второй такт становления означающего связан как раз с открытием, что сеть языка не покрывает без разрывов материальный мир, и существуют места и ситуации, где «словами через рот» уже никак не получается. Радикальный пример из психиатрии — мутизм; а самый бытовой и ординарный — когда слово вылетело из головы. Перепрочтение семинара «Психозы» Лакана напомнило, что субъективность он располагает вовсе не на стороне языка, где можно обнаружить строй означающих, а на стороне Реального. То есть места символических разрывов, о которых мы говорили абзацем выше, стоит распознавать как места, где субъективность предстает в самом неприкрытом виде — как нехватка бытия. Именно означающее нехватки и пропущено среди батареи символических элементов. Чего хочет Другой? — загадка, для которой нет решения в Символическом. Мне нравится, какой ответ в пределе конструирует американский лаканист Сэмуэль Маккормик: отсутствие означающего нехватки подсказывает, что Другой хочет меня убить. Маккормик говорит, что пережить боль этого открытия — горизонт сепарации.

Означающее как полнота и как ее нехватка Еще один в меру занудный текст об означающем. Ранее мы успели поговорить, что означающее вводится Эдиповым комплексом, а теперь попробуем обозначить, что в его становлении можно выделить два неравнозначных такта.

Эдипов комплекс служит только этой цели — ввести символический регистр. И как раз по возрастанию воображаемого напряжения внутри семейной системы: фантазматическим попыткам состязаться с тем или иным родителем — зачастую удается заключить, что означающее-то тут и не работает, и Эдип свое дело до логичного финала не довел. Иногда читателям Фрейда начинает мерещиться, что Эдипов комплекс у человека должен пройти сам по себе, с возрастом: мол вырос и сепарировался от родителей. Но крушение этой системы происходит не от биологического взросления, а от того, что символический аппарат завершает свое формирование в означающем. Так, например, выход из сетей невроза, где вместо субъекта говорит симптом, Лакан видит в обогащении субъективного словаря. В финале этой заметки хочется обратиться к Канту. В статье о Просвещении он интерпретирует призыв Горация — Sapere aude! — как «Имей мужество пользоваться собственным разумом!». Таково философское понимание совершеннолетия. А психоаналитическое понимание через Лакана могло бы звучать — «Имей мужество пользоваться своим языком».

ОЗНАЧАЮЩЕЕ КАК ЭФФЕКТ ЭДИПА Итак, означающее. Почему во фрейдо-лакановском психоанализе так много вокруг него вертится? Короткий и емкий ответ: поскольку привнесение Лаканом лингвистического аппарата в теорию психоанализа показало всю сложность и неоднозначность понятия Эдипова комплекса у Фрейда. Только так в эдипальных отношениях МАТЬ — ОТЕЦ — РЕБЕНОК, которые без Лакана рискуют быть понятыми как накаленный до предела треугольник, где третий постоянно оказывается лишним, можно разглядеть систему не семьи, а языка. Через идею означающего становится чуть понятнее, что не в семье человеку предстоит найти себе место, а в языке. Не превзойти отца, схлестнувшись с ним в смертельной схватке; не сместить мать, отобрав у нее мужа, а оформить в означающем свои запретные стремления — вот суть Эдипова комплекса.

В пятницу 3 апреля 19.00 по Москве начнем новый семинар. В качестве темы выбрали "Симптом", продолжая разговор о том, "что держит". Четвертое кольцо, или  психическая реальность, или религиозная реальность, или симптом, или любовь к отцу - такой объект исследования в этом году.  Напомню, что приблизительно в конце июня пройдет форум TEE, тема которого "Религия". Приглашаем всех поучаствовать с докладами, случаями, вопросами. Семинар в пятницу мы начнем с чтения двух текстов Вапперо. Первый небольшой текст называется "Лакан читатель Жильсона", а второй, наоборот, представляет собой объёмную работу Вапперо из нескольких частей и называется "Любовь ко всему в наши дни".

Кстати, именно структурный аспект упускается достаточно популярной в психологической среде теорией объектных отношений, которая на первый взгляд тоже разрабатывает отношенческий ракурс в субъекте. Разница между Жаком Лаканом и Кляйн в этом вопросе принципиальная, и я об этом говорю достаточно давно и категорично. Если Кляйн сразу обращается к миру объектов, как к некой данности, то Лакан как раз-таки интересуется местами, на которых эти объекты возникают. А места в свою очередь заданы означающим — то есть структурой языка. По Лакану (да в общем-то и по Фрейду), не существует объективной реальности до реальности языковой. Тем сложнее становится вопрос отношений с объектами, потому что предвосхищая их, субъекту нужно сперва выстроить отношения с языком, с означающим. Этим постом я хочу начать небольшую серию заметок по следам перечитанного в картеле семинара Жака Лакана «Психозы». На мой вкус, этот семинар особенно интересен своей последней главой, в которой затронут сложный вопрос становления означающего в психике.