παραχαράττειν τὸ νόμισμα

Коллеги попросили проанонсировать такое вот мероприятие в это воскресенье в Москве.

К древнегреческому через новогреческий? Нет! II Вопрос произношения на самом деле маловажен. Однако поскольку его постоянно выдвигают на первый план в этом споре, обойти его вниманием нельзя. Филологическую сторону вопроса мы разбирать не будем. Общеизвестно…

К ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОМУ ЧЕРЕЗ НОВОГРЕЧЕСКИЙ? НЕТ! Так называется статья Пола Шори, опубликованная в 1895 году, которую я давно хотел перевести. Объект критики в ней — преподавание древнегреческого натуральным методом в новогреческом произношении (привет, @atticist).…

К ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОМУ ЧЕРЕЗ НОВОГРЕЧЕСКИЙ? НЕТ! Так называется статья Пола Шори, опубликованная в 1895 году, которую я давно хотел перевести. Объект критики в ней — преподавание древнегреческого натуральным методом в новогреческом произношении (привет, @atticist). Сегодня мы разводим эти две вещи, но Шори воспринимает их как одну тенденцию — что интересно, потому что тот же Джон Блэки, на которого он несколько раз ссылается, в своем пособии по натуральному методу 1871 года берет за основу реконструированное древнегреческое произношение. Тем не менее, по-видимому, учителей, пользующихся одновременно натуральным методом и реконструированным произношением, в конце XIX века было еще немного — нужно было дождаться Уильяма Рауза, придавшего этому движению в начале ХХ века дополнительный импульс. Меня, разумеется, интересовали аргументы Шори не против произношения, а против преподавания древнегреческого как живого языка — и, будучи сторонником этого метода, я нашел их не просто убедительными, но по большому счету полностью разделяемыми мною, да и, полагаю, любым другим разумным приверженцем натурального или прямого метода. Затрагивая, помимо этих частных вопросов, гораздо более глубокие темы в связи греческой литературой и нашей культурой, Шори пишет язвительно, местами на грани оскорбления — то есть всем вам понравится. Не спешите с комментариями, все самое интересное и обидное впереди. Трудно не посочувствовать образованному греку, наблюдающему, как язык его предков мучительно, но безрезультатно преподают чужеземцы, чье произношение бьет по его слуху странным варварским диссонансом. Легко понять и наивный энтузиазм пожилого путешественника, чей греческий уже покрылся ржавчиной, когда он c благоговейным изумлением открыл для себя, что дети и извозчики свободно говорят на том, что по простодушию казалось ему таинственным наречием, которое он так и не освоил за годы мучительной зубрежки. Эти заслуживающие уважения чувства английского путешественника в Греции и греческого в Англии или Америке в последние годы не раз находили выражение в обращенных к образованной публике призывах принять новогреческое произношение и преподавание греческого как живого языка силами уроженцев Греции. Национальные чувства и неподдельный энтузиазм, касающийся лучшего, что есть в духовной сфере, пронизывающие эти призывы, делают борьбу с ними неблагодарной задачей, особенно когда они столь сдержанны по духу и достойны по форме, как статья об обучении греческому как живому языку в октябрьском номере журнала The Forum. И все же остающееся без ответа распространение ошибочного мнения в вопросах образования всегда небезопасно в стране, управляемой в конечном счете общественным мнением. Если преподаватели греческого будут молчать, есть опасность, что рвение какого-нибудь внезапно уверовавшего попечителя или ректора приведет к дезорганизующим экспериментам в греческих департаментах наших школ и колледжей, и без того пребывающих в непростом положении. Поэтому будет не лишним, если кто-то, знакомый с обеими сторонами вопроса, ясно изложит факты по поводу того, в каких взаимоотношениях состоят древнегреческий и новогреческий, а также по поводу образовательной ценности последнего. И прежде всего позвольте мне разделаться с argumentum ad hominem, часто затрудняющим обсуждение этого вопроса. Сторонники этой реформы говорят, что противодействие ей продиктовано привычками и интересами преподавателей греческого, не знакомых с новогреческим произношением и приверженных ошибочной традиции. Но факт состоит в том, что немалое и растущее число американских профессоров греческого учились в Афинах — и тем не менее отвергают эту так называемую реформу en connaissance de cause. Одно время я говорил на новогреческом и до сих пор способен понимать лекции на этом языке. Мое нежелание слышать новогреческое произношение в наших аудиториях объясняется попросту тем убеждением, что оно ненаучно, неприятно на слух и что введение в изучение классического греческого языка его новогреческой формы не дает никакой выгоды, которая могла бы компенсировать эти недостатки. #graeca

Теперь вся ученость классической филологии у вас в браузере — друзья из @akrogreek оцифровали, собрали на своем сайте и сделали удобный поиск по латинским и греческим грамматикам. Уже есть синтаксис греческого Мадвига, гимназическая грамматика греческого Черного, грамматика латинского Соболевского — ждем Кюнера, Гилдерслива и Деннистона!

Думаю найти себе еще одного ученика по древнегреческому, поэтому попросил имеющихся дать отзыв на наши занятия. Вот рассказ Сергея Л., который учит греческий чуть больше года. Мы начали заниматься с ним в прошлом сентябре, до этого он еще три месяца ходил в группу к другому преподавателю. Я не перестаю поражаться успехам Сергея, потому что за этот небольшой, в общем-то, срок он уже дошел до первых вполне уверенных попыток самостоятельного чтения авторов — сначала Евангелий, потом речей Лисия (в чем, конечно, гораздо больше заслуг его собственных, чем моих), тем самым, так сказать, во плоти подтвердив слова автора Α Greek Boy at Home Уильяма Рауза, что при правильно выстроенном методе дойти с нуля до чтения «Апологии Сократа» можно меньше чем за год — при наличии, разумеется, заинтересованности и целеустремленности, коих Сергею не занимать: Будучи человеком гуманитарным, но никогда прежде всерьёз не изучавшим древние языки, я долгое время воспринимал древнегреческий как своего рода маркер избранности, как нечто, способное украсить красивым словом или цитатой и без того внушительную речь. Что-то весомое и безусловно авторитетное, но едва ли доступное простому смертному: логос — это ни в коем случае не просто слово, а агапэ, конечно, совсем не то же самое, что любовь. Когда же я сам нырнул в изучение языка, он открылся мне с совершенно другой стороны — со стороны жизни, огромной пластической радости, бесконечного удивления перед человеческой способностью говорить, спорить, острить, рассказывать истории и думать о последних вещах. И речь здесь вовсе не только об «истоках» европейской культуры: истоки могут принадлежать абстрактному прошлому, тогда как дошедшие до нас античные авторы для этого слишком живы и блестящи. Несмотря на несомненную морфологическую и синтаксическую сложность древнегреческого — кажется, что одной его морфологии хватило бы на три-четыре современных языка, — путь к этой радости вовсе не так долог, как может показаться. Уже через полгода с небольшим можно вполне читать в оригинале некоторых античных лириков, а через девять месяцев — начинать читать тексты на койне. Моим первым целиком прочитанным древнегреческим текстом стала небольшая, но остросюжетная и смешная книга Ионы. Я изучаю древнегреческий чуть больше года. За это время мы со Стасом, помимо учебных текстов, успели понемногу прочесть Мимнерма, Анакреонта и поздние анакреонтики, Тиртея, Архилоха, Эзопа и многое другое. Самостоятельно я прочёл захватывающую речь Лисия «Об убийстве Эратосфена», а также отдельные фрагменты Евангелий и апостольских посланий. На этом пути нужны проводники и друзья, и Станислав — именно такой проводник. Он не только учит грамматике, к которой относится с аскетической серьёзностью, и в случае греческого это совершенно необходимо, — но и передаёт собственную любовь к предмету. Учитель — это не только тот, вместе с кем можно продвигаться вперёд, но и тот, кто показывает, ради чего стоит идти. В изучении греческого, как и в любом настоящем деле, нужны смелость и любовь. И если в какой-то момент своих становится недостаточно (а на длинном пути, как нас учит Ксенофонт, случаются тяжёлые переходы), их можно занять у Станислава. В общем, если вам хочется инвестировать в неутилитарную радость (а только ради неё, на мой взгляд, и стоит жить), древнегреческий окажется вполне надёжным вложением, а Станислав — отличным проводником. #graeca

Коллеги из «Страдариума» запускают годичную онлайн-программу по философии под руководством философа Артемия Магуна. По-моему, это очень круто, практически полноценная университетская магистерская программа вне университета — для всех, кто испытывает интерес к философии, но не учился на философском факультете (да и учившиеся наверняка почерпнут что-то новое для себя). Программа построена по университетскому принципу: отдельные курсы складываются в целостную картину и позволяют увидеть связи между разными философскими традициями, эпохами и способами мышления. В нее входят курсы по теории познания, теологии, онтологии, этике и социальной философии. Почти в каждом из курсов будут блоки и по античной философии — от архаической и классической до эллинизма и неоплатоников. Сами курсы состоят из лекций, семинаров и ридинг-групп и организованы так, чтобы системно изучать философию без отрыва от работы или учебы. Научный руководитель — Артемий Магун. Авторы курсов — Артемий Магун, Марина Аристова, Ольга Башкина и Сергей Коретко. Занятия будут проходить онлайн в Zoom с понедельника по четверг в 19:00. Старт программы — 14 сентября, подать заявку можно здесь.

Ιudicum ἄπλετος μάχη В последние два года я гораздо сильнее погрузился в Платона и платоновские исследования, но практически ничего не пишу об этом, потому что величина и самого Платона, и написанного о нем делают всякую попытку сказать о нем что-то осмысленное делом, мягко говоря, непростым. Однако наблюдения и находки копятся, отчего же ими не поделиться. Вот, скажем, такая тема, как разные школы чтения и понимания Платона. Когда я впервые читал посвященные Платону тома истории философии У.К.Ч. Гатри, меня чрезвычайно веселило, что один и тот же диалог одному исследователю кажется пробой пера, другому — величайшим произведением искусства, один и тот же пассаж для одного выдает руку мастера, для другого оказывается тривиальностью, недостойной Платона. Когда же ты, примкнув к тому или иному кругу исследователей, входишь в эту полемику сам и знакомишься непосредственно с ее действующими лицами, то, читая порой автора, с большинством аргументов, с самим способом мышления которого не можешь согласиться, испытываешь уже не веселье, а недоумение: как, ну как можно читать так? Поводов для расхождения хватает почти в любом платоновском диалоге. В этом плане особенно хорошим примером служит «Софист», опрометчиво выбранный мной точкой входа в Платона, относительного смысла которого и связи его частей, как пишет Отто Апельт, ex magno iudicantium numero vix duo plane inter se concordent, так что издавна вокруг «Софиста» развернулась iudicum ἄπλετον μάχην. Поэтому какое-то особенное сочувствие у меня вызвала реплика Германа Боница по поводу того, как понимает обсуждаемое им место из «Софиста» Ф. Зуземиль: В его парафразе ход мысли Платона извращен настолько, что если бы я захотел взяться за его критику, мне пришлось бы противопоставить каждому предложению Зуземиля все сказанное мною выше и прежде всего собственные слова Платона. Bonitz Η. Platonische Studien, 1875. S. 159. Как трогательны эти кричащие пробелы j e d e m! Впрочем, отдадим должное Францу Зуземилю — речь идет о его анализе лишь одного конкретного отрывка «Софиста», в остальном же Бониц вполне считается с его мнениями, даже когда спорит с ними. Иные же платоноведы вызывают желание оспорить их подход и в частностях, и в целом, и зачастую чем эта работа новее, тем реже о ней можно сказать фразу, встречающуюся периодически в старых исследованиях и рецензиях: «Книга эта будет полезна даже тем, кто с ней не согласен». #платон

Границы культуры Х Еще одно упускаемое большинством из виду преимущество той дисциплины, которая сопутствует изучению классической словесности, — это неопределенность достигаемых результатов. В искусстве интерпретации, в критике, в синтаксисе, в этимологии…

Медленно с Ксенофонтом и Лисием: Мои онлайн-семинары по медленному чтению древнегреческой литературы для всех Дорогие друзья! Если вам интересно не просто переводить древнегреческие тексты, а читать их глубоко, медленно и по-настоящему филологически, приглашаю вас на мои еженедельные семинары по медленному чтению древнегреческой литературы. Семинар по «Киропедии» Ксенофонта существует уже больше года. В июне мы завершили чтение первой книги, а в конце июля-начале августа приступим ко второй. «Киропедия» – одно из величайших произведений Ксенофонта, которое один из исследователей назвал самым «ксенофонтовским» его сочинением. Мы практикуем медленное академическое чтение: внимательно читаем и переводим текст, разбираем грамматику, синтаксис, лексику, стиль и композицию, рассматривая произведение одновременно на микро- и макроуровне. Наша цель – не механическая расшифровка греческого текста, а его глубокое понимание и прочное усвоение. Поэтому мы обсуждаем уже прочитанные фрагменты на древнегреческом языке, а также регулярно выполняем небольшие переводы с русского на древнегреческий. Все упражнения специально составляются мной по уже прочитанному тексту и помогают закрепить его лексику, идиоматику и синтаксис. В конце августа – начале сентября открывается новый долгосрочный семинар по корпусу речей Лисия. Мы будем читать тексты по критическому изданию Кэрри, подробно разбирая язык, синтаксис, особенности аттического стиля, композицию и риторику. Особое внимание будет уделяться историческому и культурному контексту классических Афин, а также античной судебной и ораторской практике. Метод работы останется тем же: медленное чтение, подробный историко-филологический комментарий, разговор о прочитанном на древнегреческом языке и упражнения, составленные специально по материалу изучаемых текстов. Оба семинара рассчитаны на тех, кто хочет не просто читать по-древнегречески, а постепенно научиться мыслить вместе с античным автором и видеть текст глазами профессионального филолога. И, пожалуйста, не бойтесь обращаться ко мне, если вам кажется, что ваш уровень древнегреческого языка пока недостаточно высок. Эти семинары открыты не только для опытных филологов, но и для всех, кто имеет базовую подготовку и готов регулярно работать с текстом. Если у вас есть желание читать древнегреческую литературу всерьез, задавать вопросы и постепенно расти, вы, скорее всего, сможете включиться в работу гораздо быстрее, чем вам кажется. Если вы хотите узнать расписание, условия участия и рекомендуемый размер пожертвования, пишите мне на электронную почту: belousovius@gmail.com Я буду очень рад видеть вас среди участников наших чтений! И буду очень признателен за репост! NB! Еще у меня есть замечательная группа начального греческого, к которой можно присоединиться. Мы сейчас прямо заканчиваем 1-й том Athenaze и приступаем ко 2-му

Πᾶσι καὶ πάσαις! Как и в прошлый раз, мы приглашаем всех вас, дорогие друзья, на нашу открытую видеовстречу в формате stream, на которой мы расскажем о себе, познакомим вас с используемыми материалами и методиками, а также ответим на все ваши вопросы. С отдельной и неподдельной радостью на этой встрече мы познакомим вас с нашим замечательным коллегой, молодым и талантливым преподавателем древнееврейского языка Семёном, который подробно и наглядно расскажет о своей части летнего интенсива! Будет интересно и дружественно. Приходите! ❗️В ЭТУ ПЯТНИЦУ, 24-ОГО ИЮЛЯ, В 17:00–18:00 ПО МОСКОВСКОМУ ВРЕМЕНИ❗️ 👉 Зарегистрироваться 👈 на видеовстречу. ἔχων ὦτα ἀκροῶ! (с) АКРО

Границы культуры IX Восхищаясь ценной тренировкой памяти и суждения, мы не должны забывать об обвинении против классических языков, согласно которому изучение латыни и греческого сводится к монотонному заучиванию форм и лексики и механическому применению…

#nova Πᾶσι καὶ πάσαις! 🟧 И хотя нам самим завещано жить незаметно — незаметным оставить выход новой книги в греческом разделе АКРО просто вероломно: хотя бы потому, что на сей раз это — Эпикур, так ещё и в озвучке замечательного, высокоценимого нами филолога-классика — Ольги Алиевой! 🟧 Сохранившиеся письма Эпикура — именно то, с чего стоит начинать знакомство с эпикуреизмом, любительское или профессиональное, наблюдающее или практикующее. Десятой книгой Диогена Лаэртского нам переданы три письма — к Геродоту, Пифоклу и (уже доступному в приложении) Менекею, — в которых Эпикур объясняет устройство природы и человеческой жизни. Если воспринимать эти письма как три главы одной книги — перед нами выстраивается вполне прикладная философия: понимая, как устроен мир, исчезают суеверия и страх, а разумный выбор и внутреннее спокойствие делают счастье не недосягаемой и абстрактной мечтой, а образом жизни, доступным каждому. 🟧 А ещё про Эпикура скоро выйдет подкаст у наших друзей, Ольги Алиевой и Софьи Порфирьевой, из канала «Платон болел»: не премините послушать! 🟧 А если вы не дочитали эту новость и уже спешите за письмом Эпикура — мы не будем вам вменять вину за нарушение принципа σπεῦδε βραδέως (мы сами недочита…) (с) АКРО

Границы культуры VIΙI Отметим одно следствие сложного, изобилующего правилами строения классических языков, дисциплинирующая ценность чего не всегда осознается, — а именно ту свободу, с которой авторы располагают составные члены предложения. Эта свобода составляет…

А еще вот коллеги из @renovatio_conf запускают новые курсы, в том числе чтения первой книги «Против ученых» Секста Эмпирика с Дмитрием Владимировичем Бугаем, на которые я и сам планирую ходить, и вам рекомендую записаться: Уважаемые друзья! В июне прошлого года в рамках онлайн-курсов «Реновации» начались занятия, посвященные платоновскому «Пармениду». Медленно и неторопливо мы прочли по-гречески значительное количество текстов элейской традиции (Парменид, Зенон, Мелисс), вторую часть диалога «Парменид», после чего три месяца наслаждались комментарием Прокла. Греческий философский текст — особая вселенная, где мысль и язык настолько нераздельны и неразлучны, что до конца понять грамматику фразы можно лишь поняв ее смысл, ее логику и наоборот. Больше всего я рад тому, что у нас в ходе наших чтений сложилось небольшое сообщество филологов и философов, получающих удовольствие от этого путешествия в мир очень абстрактной, но по своему захватывающей мысли и речи. После элеатов, «Парменида» и Прокла мы решили на время уйти на просторы эллинистически-римской философии и читать Секста Эмпирика, первую книгу его «Против ученых». Она посвящена критическому рассмотрению античной грамматической традиции, грамматических учений, то бишь, опять-таки, проблеме взаимодействия мышления и языка. Если кто-то хочет принять участие в работе нашего сообщества, добро пожаловать! Конечно, очень желательно знание древнегреческого, но опыт показал, что некоторые из участников прошли с нами наш путь в качестве внимательных слушателей и собеседников даже без знания языка. Вместо фиксированной оплаты теперь на нашем курсе действует система добровольных донатов.

В новом выпуске «Подкаста о философии» поговорим о самом широкоплечем из двуногих без перьев, о философе, чья метафизическая борода не подвластна бритве Оккама, о вечно актуальном Платоне. Галопом понесёмся по самому главному и объёмному диалогу — «Государство». Возничим выступит Дмитрий Владимирович Бугай. Мы с Севой — в роли двух крылатых коней: белого и чёрного. Кто какой — решать вам.

Нет лучшего способа понять третий акт «Горгия», чем вступить в беседу о первых принципах этики и политики в курительном купе пульмановского вагона с русским евреем-имморалистом, который настаивает, что нет места никакой морали в мире Джека Лондона, дарвиновской природы и выживания сильнейшего, мире международных отношений, американской политики и конкурентного бизнеса, а пустые слова о признании эмерсоновского «верховенства этики» — это главное заблуждение и лицемерие пуританской Америки. Если такого собеседника нельзя переубедить, что можно ему сказать, чтобы хотя бы поставить его в тупик и заставить замолкнуть? Вот проблема, которая стоит перед платоновским Сократом, когда он вступает в противостояние с Калликлом. Shorey P. What Plato Said, 1933. P. 141. #платон

Praeceptor Austriae Просматривая для своей магистерской Platonische Studien Германа Боница и отметив несколько рассуждений о «Софисте», которые мне очень понравились, я понял, что почти ничего не знаю о судьбе этого ученого, чье имя в памяти последующих поколений в первую очередь связано со знаменитым Index Aristotelicus — огромным словарем аристотелевских понятий, в 1870 году вышедшим седьмым томом главного критического издания Аристотеля XIX века, подготовленного Иммануэлем Беккером в 1830-х. У Боница было достаточно много учеников, оставивших о нем воспоминания, один из самых известных — Теодор Гомперц, после смерти учителя написавший его академическую биографию. Первое, что мне бросилось в глаза, — это что немалая часть биографии посвящена разработке Боницем масштабной реформы гимназий в Австрии, которая призвана была привести школьное образование в соответствие с духом времени, обеспечив математике и естествознанию полноправное место рядом с латынью и древнегреческим. Гомперц приводит обширные рассуждения Боница о том, что в середине XIX века, во время взлета естественных наук, гимназическое образование больше не может быть сосредоточено на древних языках и древней литературе. То, что импульс к реформированию старого классического образования исходил от одного из крупнейших ученых-классиков той эпохи, лишь кажется противоречием и вполне сочетается с его прогрессивным, научным мировоззрением, воспитанным на Аристотеле. Во-вторых, Гомперц рассказывает о курсах, которые читал Бониц в Венском университете и которые вовсе не ограничивались аристотелевскими произведениями. Он читал лекции и по софокловским драмам, и по гомеровским поэмам, и по греческим древностям, не говоря уже, естественно, о платоновских диалогах — то есть представлял собой мой любимый холистический тип ученого-классика, чья специализация погружена в широчайший контекст и зиждется на крепком фундаменте (что, впрочем, для XIX века было естественным положением вещей). Наконец, не может не впечатлить слог, которым Гомперц все это описывает. Читаешь и думаешь: да, вот так ученики и должны писать о своих учителях! Попробовал перевести самое начало его некролога: Солнечное осеннее утро. Свежий, пряный садовый воздух струится через широко раскрытые окна, обрамленные красноватой листвой винограда, в аудиторию на первом этаже. Здесь, на кафедре — вернее, то на ней, то ниже, то и дело двигаясь вдоль рядов скамей, — стоит среднего роста стройная фигура: лицо розовощекое, но с резкими чертами, густые волосы и редкие бакенбарды, над приплюснутым носом — карие глаза, смотрящие поверх очков, богатая модуляциями речь, сопровождаемая оживленными движениями, прежде всего жестом правой руки, передающим четкое понятийное различение, — таким стоит Бониц перед моим духовным взором с тех самых дней, когда я впервые благоговейно внимал словам своего учителя. Это было в начале моего первого семестра, в октябре 1849 года, когда нашим университетским занятиям, изгнанным из старого помещения, словно оскверненного революцией, гостеприимный приют предоставила расположенная в предместье Видена Терезианская рыцарская академия, окруженная великолепным парком. В Вене тогда было объявлено военное положение. Однако веселой студенческой жизни, пробудившейся от долгой зимней спячки, постоянные конфискации газет властями мешали столь же мало, сколь и усиленные военные патрули, обходившие город и предместья. В Австрии наступила весна духа. Cлушатели, среди которых были и зрелые люди, стремившиеся восполнить недостатки учебного плана, принятого до Мартовской революции, теперь с жадностью теснились вокруг прославленных преподавателей, большей частью приглашенных из Германии для того, чтобы вдохнуть новую жизнь в образование нашей родины. В первом ряду среди этих мужей стоял Бониц, который своими разносторонними и имевшими глубочайшее воздействие трудами заслужил имя Praeceptor Austriae. Theodor Gomperz. “Hermann Bonitz”. Biographisches Jahrbuch für Alterthumskunde, 1888. S. 53. #altertumswissenschaft

Привет! Это канал подкаста «Платон болел». Мы не очень верим, что философию можно пересказать. Нам кажется, что самое интересное начинается не тогда, когда кто-то объясняет текст, а когда его читают вместе. Когда есть время остановиться, поспорить, не согласиться, вернуться на страницу назад или, наоборот, уйти далеко в сторону — и неожиданно понять, зачем вообще был нужен этот разговор. Мы — Ольга Алиева и Соня Порфирьева. В нашем подкасте мы читаем и обсуждаем философские тексты внимательно, с любопытством и без стремления поставить последнюю точку. Этот канал — продолжение наших разговоров. Здесь будут новые выпуски, дополнительные материалы и всё, что не помещается в один эпизод. Надеемся, вам будет интересно думать вместе с нами. Добро пожаловать! 📏📏📏 Слушать нас можно на любой удобной платформе: 🎵 на Яндекс.Музыке 🎵 в Спотифае 🎵 в Apple Подкастах 📺 на Ютубе 💙 во Вконтакте 😊 сайт подкаста