over the river cam

я не знаю, сколько раз должен разрушаться мир Jason Arday, профессор нашего факультета, обвиненный в плагиате две недели назад, найден мертвым в своей квартире сегодня вечером. Джейсон был самым молодым черным профессором в Кембридже, и когда появились первые обвинения, британская (правая) пресса спустила на него всех собак. Это было разрушительно все прошедшие недели, это кончилось страшной трагедией. Я никогда не думала, что находясь здесь, тучи отчаяния вновь сомкнутся надо мной так плотно, что станет нечем дышать.

on air Я уже думала этого никогда не случится, но вышла в эфир моя статья про надежду – самая теоретически сложная, самая вымученная и за-пир-ревьюенная. Но из всех трех глав – моя любимая, потому что очень теплая. Сколько я работала с этим текстом, у меня всегда оставалось ощущение парного молока на даче у бабушки, на кухне с такой знаете вязаной занавеской, через которую проникает сумеречный свет августовского солнца. В конце концов, текст же про надежду. (в отличии от последней главы, которая недавно была принята к публикации – про войну, вину и травму; надеюсь, какое-то время мне больше не придется про это писать) В тексте я исследую, как концептуализация надежды у Эрнста Блоха может трансформироваться в нестабильном, выросшем в эмиграции образовании и прихожу к размышлениям о том, что такое образование может давать очень важное ощущение обнадеживания, при этом не имея конкретного объекта (на что именно надеяться). Это парадокс, но он возвращает нас к фундаментальному вопрошанию – зачем вообще может существовать образование, когда нам кажется, что мир вокруг рушится? Статья открытая, поэтому делитесь своими мыслями, если решите почитать – очень интересно послушать фидбек и ваши мысли. Критику тоже можно, но ее так долго редактировали, что сил уже, конечно, никаких не осталось 🥲

надо подождать В анимационном фильме Тоторо, который мой двухлетка полюбил пересматривать, есть такая сцена: две девочки Мей и Сацуки сажают подаренные им Тоторо желуди, и, просыпаясь, утром первым делом бегут проверять, взошли ли ростки (нет). Затем, одной ночью, приходят сами Тоторо (для меня, кстати, было большим откровением при многократном пересмотре и прочтении книг обнаружить, что Тоторо это не только имя, но и название вида, то есть все остальные маленькие существа – это тоже тоторо). Волшебные хранители леса наколдовали, и за одну ночь зернышки превратились в могучие деревья, упирающиеся в небо. Проснувшись утром, девочки обнаруживают, что деревьев, конечно, нет, но появились небольшие, но уверенные ростки. Когда я работаю с каким-то содержанием, будь то текст, презентация или занятие, я часто спотыкаюсь о том, что не могу до конца собрать логику – как а связано с б? Как случается этот смысловой переход? Вот, казалось бы, простой вопрос – как связаны будущее и время? Или, по-сложнее, как время, организующее социальную жизнь, связано с пространством, размещающим эту социальную жизнь? Можно иногда, конечно, оказаться достаточно удачливой и просто наткнуться на ответ где-то у людей поумнее, но чаще его приходится придумать самой (а потом иногда обнаружить где-то еще и какое испытать воодушевление!). Часто такой ответ не рождается: я сажусь за содержание и смотрю в пустой лист. Тогда я начинаю сажать семена – более или менее полезная литература, какое-то блуждание, размышление, сравнение, теперь вот общение с каким-нибудь ненавязчивым ai чат-ботом. А потом остается только ждать – может быть, еще несколько раз я упрусь в пустой лист и резюмирую «ну, значит не сегодня». Не взошло. Однажды, сев за материал, произойдет такое же магическое превращение семян в огромные деревья буквально на глазах – невидимая (и неисповедимая) работа синапсисов и нейронов сформирует свои новые связи, которые вдруг выкататятся на бумагу плотным, могучим смыслом, стройным, логичным, упирающимся в самое небо. Перечитав, правда, на следующий день я уже не увижу этой грандиозности – лишь уверенно пробившиеся ростки. Но все же. Оно уже тут. Остается лишь одна проблема – временная непредсказуемость. Никто, включая меня, не знает, когда прорастут первые признаки осмысленности, когда родится это понимание, – как в этой непредсказуемости управлять результатом? Как вообще можно обозначить дедлайн, например, книги? А если не прорастет? Фигню сдавать в печать? Пока что у меня не ответа. Лишь только наблюдение, что иногда, открыв работу над чем-то, я смотрю в пустоту гугл дока и думаю, «ну что ж, кажется придется еще подождать». А иногда, буквально за пару часов, собираю целый Материал (с большой буквы) – и никто не знает, как моя работа будет выглядеть сегодня.

открыть мир заново? завтра в 15:00 по лондону / 17:00 по мск поделюсь своими находками и открытиями об онтологии пост-критической педагогики (отмотав на добрые полвека+ к, например, аж рикеру) и куда корнями уходит наша усталось от критическо-разоблачительной перспективы. Правда ли, что «деконструкция угнетающих структур» больше не может помочь нам достигать социального прогресса и что предлагается делать вместо (вместе?) с этим? лекция проходит в поддержку фонда Одинаково разные – чтобы зарегистрироваться, читайте инструкцию в посте тут.

вне-времени Сегодня на дискуссии Reading Lab говорили про множественную темпоральность, обсуждали как разные формы и темпоритмы со-существования противоречат, конфликтуют, маргинализируются и, конечно, ведут диалог друг с другом. Можно ли почувствовать жизнь в другом темпоритме – и будет ли это переключение комфортным и легким, даже если желанным? Все время вспоминаю свои первые месяцы в Кембридже, когда московская скорость и оптимизация каждой секунды неотступно следовали за мной по пятам, заставляя вскипать от каждой задержки, от каждого замедления, от пауз и тишины – таких непривычных для меня. От медленного чтения у меня все время оставалось ощущения бесполезности – ну что мы так долго там обсуждаем? Время шло и, медленно, словно вода камень, новые темпоритмы обточили меня, уговорили не оптимизировать, не торопиться, оставлять эти пространства размышлений, которые с годами превратились в мои «вневременные дыры», куда я могу занырнуть и словно бы выключиться от организующего времени – хроноса. Иногда я не помню дату даже приблизительно и могу ошибиться на пару недель, словно бы больше не существует встроенного в меня календаря. Однако, удивительным образом, несмотря на то, что ощущение времени поменялось, навык (оптимизации и продуктивности) из прошлого темпоритма остался. Как будто я одновременно и вне времени (например, выключаясь из каких-то «дисциплинирующих» процессов), а с другой остаюсь организованной и собранной, не теряя «контроля» над тем, что вне времени. Представьте себе погружение в воду – раньше я ныряла и сильный поток «все успеть» нес меня, иногда против воли. А теперь я окунаюсь в тихий водоем, но все мои навыки плавания остаются при мне, позволяя как будто бы даже глубже исследовать эту тихую заводь. Не перестаю удивляться, как образовательный опыт может так сильно структурировать наш опыт проживания, меняя даже самые фундаментельные ориентации. p.s. обязательно вернусь делиться мыслями больше, как вынырну из своей вневременной глубины 🤓

лекция-размышление UPD новая дата 31 июля в 15:00 по лондону / 17:00 Записываем в календарики – я проведу открытую лекцию про пост-критическую педагогику! Мы вроде бы только разобрались, что такое критическая педагогика, как появились новые течения. Что…

a brief note on 'we' Чаще, чем меня упрекают в англицизмах, меня только спрашивают, что значит «мы»? Если вы читали написанную мною книгу на русском или слушали мои лекции или выступления, вы скорее всего обратили внимание, что почти всегда я рассказываю от лица некоторых «мы». Это позиция мне всегда интутивно импонировала больше чем русский академизм в формате страдательного залога «был проведен анализ», и больше, чем классическая западная индвидуализация «я провела анализ» (да, в социально-гуманитарных можно и нужно использовать местоимение я, прикиньте!). Однажды, не так давно, некоторая российская профессорка после моей презентации настойчиво использовала время выделенное на вопросы (вы знаете, какое слово я бы хотела здесь написать) с целью доказать мне, что ‘мы’ – это потому что у меня нет своего мнения и я использую абстрактную ширму, чтобы за ней спрятаться. Дело было в зуме и мне потребовалась колоссальное усилие, чтобы не ответить ей, что почему-то ‘мы’ со своим отсутствующим мнением сидим в эмиграции, а она – продолжает работать в России. Так вот, еще 20 лет назад Барбара Адам (в книге Timescapes of Modernity) за меня уже ответила – оригинал на скришноте и вольный перевод от меня ниже. Буду теперь использовать этот ответ всюду 🥹 —— В этой книге я склонна использовать «мы» как способ обращения к читателю. Но кто включён в это «мы»? Это важный вопрос. В книге, которая утверждает тщетность поисков объективности и неизменной истины, было бы неуместно использовать «мы» как нечто само собой разумеющееся. Если я признаю и утверждаю, что то, что я могу видеть и понимать, зависит от контекста и меняется вместе с ним, тогда и «мы» не может быть фиксированным. Оно тоже меняется вместе с контекстом. Помимо многообразия моей собственной социальной идентичности, это «мы» включает читателей этой книги; коллег по социальным и экологическим теориям; коллег из области социальных наук; других женщин, матерей, дочерей, жён и родителей; европейцев и людей, живущих в тот же исторический период; членов индустриальных обществ; людей, выросших в западных философских и научных традициях; других человеческих существ как обитателей Земли, разделяющих свою среду обитания со всеми другими формами жизни — в настоящем или в других определённых временах. У этого «мы» нет границ. Оно может бесконечно расширяться во времени и пространстве. Контекст, как я уже отмечала выше, определяет, какое именно «мы» вызывается в каждом случае. Поэтому только там, где возникает неоднозначность или возможное сомнение, я буду уточнять, кого именно включает это «мы». p.s. в комментариях мне рассказали, что много где в российской академии общеупотребимо «мы», а иногда даже случается и «я». Как говорится, рада за вас, но не от всего сердца 😂

over the river cam pinned «лекция-размышление UPD новая дата 31 июля в 15:00 по лондону / 17:00 Записываем в календарики – я проведу открытую лекцию про пост-критическую педагогику! Мы вроде бы только разобрались, что такое критическая педагогика, как появились новые течения. Что…»

лекция-размышление UPD новая дата 31 июля в 15:00 по лондону / 17:00 Записываем в календарики – я проведу открытую лекцию про пост-критическую педагогику! Мы вроде бы только разобрались, что такое критическая педагогика, как появились новые течения. Что заявляет о себе так называемая педагогика пост-критическая? Из каких принципиальных основ она берется, что отвергает в критическом, что наследует и какие слепые пятна образует? Как мы могли бы применять пост-критическую педагогику в нашей реальности и почему философские идеи, предлагающие себя как следующий шаг после классического Пауло Фрейре, кажутся сегодня актуальнее? Или нет? Я назвала эту встречу лекция-размышление, потому что мне кажется в столь современных течениях вопросов больше, чем ответов. В рамках нашего совместного размышления я поделюсь тем, что знаю сама, а также своими представлениями и перспективами – и приглашу подискутировать вас. Наша лекция-дискуссия о пост-критической педагогике проходит в поддержку сбора моих добрых друзей из проекта Одинаково разные. Чтобы присоединиться на встречу, необходимо (шаг 1) отправить любую сумму в поддержку сбора (по ссылке) летних лагерей для детей с опытом беженства на сайте проекта, и (шаг 2) зарегистрироваться на лекцию в форме (по ссылке), прикрепив скрин с оплатой. Для регистрации достаточно любой комфортной вам суммы. Если у вас возникли вопросы, не получается воспользоваться формой или вы просто хотите что-то уточнить – пишите в бот https://t.me/overtheriverbot Подробнее узнать про сбор и проект можно в тг у ребят. Жду вас с нетерпением! p.s. вдохновиться идеями о пост-критическом можно в одноименном манифесте, например, тут. А на сайте проекта Одинаково разные можно найти перевод, за что им спасибо, ура!

на лету сразу две прекрасные новости: во-первых, завтра последний день заявок в Bazaleti Uni, а во-вторых, еще открыт набор на Новые подходы в проектировании образования, который я проведу в конце июня. Но обо всем по порядку. Мои друзья и коллеги по образованию Bazaleti Uni запускают новый сезон и зовут всех желающих принять участие (обучение на программах бесплатное). Будут курсы про завершение военных конфликтов, практическая конфликтология, книжный клуб про авторитаризм – в общем, крайне не праздные темы в наши времена. Подробности и как попасть читайте в посте самого Bazaleti. В School of Education продолжается набор на программу «Новые подходы в проектировании», которую я проведу в формате трехдневного интенсива для подвинутых специалистов. Если вы уже освоили конструктивную согласованность и классическую карту опыта, самое время все пересмотреть и дополнить. Будем исследовать практики партисипативного дизайна, собирать методологию трансдисциплинарного подхода и, конечно же, разберемся с применением ИИ – и на уровне проектирования, и на уровне обучения. Еще, что важно, работать будем в малой группе группе (что со мной бывает нечасто), чтобы сосредоточиться на личных впечатлениях, задачах и проектах участников. Подробности на сайте школы. P.s. а я пока что разрываюсь сразу по трем фронтам: осмысляю обратную связь после первого этапа ревизии моей докторской (начавшегося со слов супервизора «we are peers now!»); собираю чемодан на конференцию в Брюсселе, которая пройдет в самом UN и, конечно же, дотачиваю последние штрихи перед первой встречей Reading Lab уже в это воскресенье. Ни секунды покоя!

продолжение Вторая рекомендация из обещанных — и это не совсем анонс, а скорее просто моя рефлексия об одном интересном человеке – Ане Бичевской. Аня — из тех редких людей, у которых, кажется, есть дар собирать вокруг себя не просто аудиторию, а живую среду. Пространство, где можно быть умным, уязвимым, ищущим, смешным, уставшим, любопытным, противоречивым — то есть, в общем, живым человеком. Что, конечно же, мне очень близко и наблюдая за Аниными проектами я многим вдохновляюсь и учусь. Мне очень отзывается идея создавать форматы совместности. Придумывать, как нам встречаться друг с другом не механически, не из профессиональной вежливости, не в формате вечного нетворкинга, а по-настоящему — через разговор, внимание, эмпатию, любопытство и взаимное узнавание. У Ани за плечами огромный опыт работы с городскими и культурными проектами, сообществами, событиями, образовательными форматами и человеческим развитием. Она создавала Stay Hungry, делала ужины и бранчи как практику встречи незнакомых людей – мое невероятное сожаление в том, что на этих праздниках еды и красивых людей я так и не побывала. Ну что ж. Сейчас у Ани есть школа-лаборатория Humanity — школа метанавыков, среди которых такие как устойчивость, эмпатия, любопытство и более внимательного отношения к себе и другим. В комментариях делюсь Аниным конспектом про понимание мета-навыков в практике Humanity. А ещё у Ани есть канал — Stay hungry in true passion — который я очень рекомендую читать просто как пространство настроенной человеческой оптики. Там много про развитие, взросление, любопытство, отношения с собой и миром, про то, как быть живым человеком в эпоху, где это почему-то всё чаще требует отдельного усилия. Очень рекомендую на неё подписаться — а если вам отзывается формат школы, посмотреть и программы Humanity. #дружеские_рекомендации

красивое Под конец этой недели приготовила для вас две вдохновляющие рекомендации. И вот первая из них. У Оли Ремнёвой — кандидата культурологии, искусствоведа, арт-консультантки, специалистки по art&science и автора канала «Мы вернёмся к красоте» — скоро стартует курс по ультрасовременному искусству. Мне кажется ужасно вдохновляющим, когда про искусство говорят как про живую, сложную и постоянно меняющуюся экосистему. Где есть художники, кураторы, институции, коллекционеры, галереи, биеннале, рынок, технологии, медиа — и все они переплетены, по-своему влияют на то, что в какой-то момент начинает считаться важным, заметным, новым или, наоборот, оказывается на периферии. Кажется, именно такой разговор и предлагает Оля. На курсе участники будут разбираться с искусством, которое происходит здесь и сейчас: - что сегодня определяет искусство; - какие тренды, течения и техники формируют актуальную сцену; - кто является главными игроками мира искусства; - как появляются художественные «суперзвезды»; - как вообще научиться ориентироваться в этой сложной, подвижной и иногда очень странной территории. Формат в гибком режиме: 6 онлайн-встреч примерно по 2 часа, построенных скорее как лаборатория — с совместным исследованием, обсуждениями, творческими и исследовательскими заданиями. Оля будет задавать тематическую рамку, показывать яркие и нишевые примеры, а группа — вместе погружаться в то, чем и кем формируется современная арт-сцена. Подробнее у Оли в канале, курс стартует уже в это воскресенье! Мне кажется, это очень красивая возможность попробовать настроить собственную оптику на то, что происходит в искусстве прямо сейчас. #дружеские_рекомендации

анонс Если вы не успели присоединиться к лаборатории или в принципе сфокусированы на прикладных, профессиональных и рабочих инструментах здесь и сейчас – 26–28 июня я проведу новый интенсив “Новые подходы в проектировании образовательного опыта” в School of Education. Что мы поделаем: – обсудим партисипаторное проектирование и где и как нам гибче подходить к созданию программ; – повоображаем и пообсуждаем целеполагание в гибких системах (может ли вообще образовательный процесс быть не заточен на результат, когда, почему и зачем?) – потрогаем руками трансдисциплинарное проектирование – проблемный подход не просто на стыке нескольких дисциплин, а с претензией на создание нового знания – разберемся с up-to-date представлениями об использовании ИИ в обучении и особенно поговорим про этичное использование (как студентами, так и преподавателями). p.s. Большим вдохновением нового интенсива для меня стала книга-исследование, которую я написала в прошедшем году совместно с МГПУ. В ней мы проанализировали 19 ведущих инженерных университетов с точки зрения используемых дидактических методов и попытались ответить на вопрос: что такое инновационная, передовая инженерная дидактика? Может показаться, что вопрос про технические дисциплины, но как оказалось, совсем нет – именно сближение STEM’a и гуманитарных (art & humanities) дисциплин представляется как один из ответов на существующие вызовы. Книга совсем скоро выйдет в печать, очень надеюсь вскоре поделиться с вами! Все подробности про интенсив по ссылке

Жизнь меня последние недели так размотала, что когда читала ревью к своей статье подумала – если ваши комментарии к моей работе не похожи на эти, то лучше мне их (пока) не читать 😂 А вообще, храни господь людей, которые умеют обращать внимание не только на то, что не так и надо исправить, но и то, что им кажется удачным и интересным. Так что не забываем хвалить тех, кто попал в наши критические руки!

продолжая рубрику #дружеские_рекомендации Делюсь полезным вебинаром от LXD hero — 19 мая в 18:00 мск ребята будут говорить про автоматизацию в образовательных продуктах и то, как ИИ может помогать командам экономить силы, время и внимание. Мне кажется, это одна из довольно важных и при этом очень практических тем для методистов, продюсеров, онлайн-школ и образовательных команд. Потому что у многих образовательных проектов проблема в самом банальном – команда постепенно тонет в ручной операционке: бесконечные таблицы, правки, сбор обратной связи, описания уроков, коммуникации, проверка материалов, пересборка программ, шаблоны, отчеты; всё то, что вроде бы необходимо, но очень быстро съедает ресурс, который мог бы идти на развитие продукта. На вебинаре будут разбирать, какие процессы в образовательной разработке чаще всего сжирают время, что уже можно спокойно автоматизировать с помощью ИИ, где он действительно снижает нагрузку на команду, а где, наоборот, лучше не торопиться и оставить человека в центре процесса. Обещают реальные сценарии автоматизации в образовании, кейсы, готовые промпты, шаблоны и схемы внедрения для разработки образовательных продуктов. Можно участвовать бесплатно онлайн или выбрать тариф с записью и материалами. 📍19 мая, 18:00 мск 📎 Регистрация: https://clck.ru/3TdnrQ

на серьезном Сегодня ваш покорный слуга рассказывала на закрытой встрече NORRAG в UNESCO о том, как сложные контексты (типа вынужденной эмиграции) влияют на академическую свободу и, конкретно, педагогические (дидактические) практики, сопряженные с этой свободой. Несколько мыслей по мотивам нашего обсуждения: • прекарность практически во всех контектах сильно влияет на способность преподавателя свободно преподавать; короткие контракты, постоянная зависимость от грантов и заявок, вечная гонка за продлением визы / разрешений – идеальный инструмент контроля и/или ограничений, накладываемый на академика; • многие бы и рады работать с сенситивными темами, но страх столкнуться со студенческой реакцией (и не умением с ней работать) приводит к тому, что преподаватели начинают сами избегать сложных тем, лимитируя потенциал обучения; очень не хватает методологических/дидактических гайдлайнов и инфраструктурной поддержки для работы с такими темами; • существенный вспомогательный механизм (или как еще перевести слово enabler) – онлайн, естественно (так можно охватить и широкую диаспору, и недоступный “родной” контекст). Однако большая проблема с хранением и управлением данным, и цифровой безопасностью в целом. Здесь не хватает даже не столько навыков, сколько инфраструктуры — особенно такой, которая обеспечивала бы действительно безопасный формат подключения, при этом не урезая педагогическую практику до ситуации, где «чёрные квадраты без подписей слушают лекцию и ничего не комментируют, чтобы не скомпрометировать свою идентичность». Ну и в заключении, конечно, мое главное размышление – это про практику возвращения горизонта будущего в таких учебных контекстах. Как совместить ориентированный на настоящее режим выживания и ощущение долгосрочного горизонта, в который мы закладываем изменения? Один из ответов, кристаллизировавшийся в нашей сегоднешней дискуссии – это усиление партисипативной практики работы, не “для, а с”. Где мы можем что-то собирать совместно, оставляя при этом пространство для каждого; где внимание сосредоточено на отношениях между, а не на институциональных формах/структурах. Сложно мне представить, что это возможно в современном корпоратизировавшемся иерархичном университете, но вода, как известно, камень точит.

еще из исследования выше 👆🏼 Метод сбора данных напомнил мне историю, рассказанную одной моей коллегой архитектором про среду в школе. Там была похожая механика, надо было наклеить стикеры разных цветов по зданию, красные – угроза/негатив, зеленые – классно место (или как-то так). Никак не могу забыть, что красной зоной опасности оказался туалет – в кабинках, где двери не доставали до пола, невозможно было полностью уединиться, потому что любой одноклассник мог забежать, просунуть руку с телефоном под дверью и сделать фото. Я долго не могла отделаться от ужаса от этого факта, и, конечно, по-старчески подумать «хорошо, что в наше время такого не было!». Мы в туалетах только курили.

Joy is not in spite of our suffering. It is precisely because our community experiences such trauma, harm and pain that we can’t wait for joy… We must practise the kind of care, love and joy that we want to see in our daily lives in the future, today. Когда начался ковид, мы только-только запустили первый поток программ в School of Education; как и для многих, все потрясения последующих недель и месяцев ощущались страшной дезориентацией. Тогда я придумала для себя формулу: ничто не важно, кроме толики удовольствия от процесса. Студентам, сдававшим в тот момент проект, я так и завещала: все, что могло пойти не так, уже пошло не так. Теперь просто получите удовольствие. Как известно, с тех самых пор жизнь не особо стабилизировалась, а мы только основательнее погрузились в хаос и потрясения. Показательно на этом фоне, как универсальна была моя стратегия – например, в British Journal of Sociology of Education вышла на днях статья с исследованием «радости в обучении». Авторы настаивают, что радость/удовольствие в процессе обучения (joy) – это не фривольное трата времени, а политический акт сопротивления (с чем я не могу не согласиться). Если классические исследования неолиберализма в университетах подчеркивают институциональные аспекты (как система превращается в фабрику зарабатывания денег и/или производства кадров), то в этой работе взята близкая мне перспектива образовательного опыта. Интересно наблюдение, которое подсвечивает всю парадоксальность институционального образования – в большинстве случаев радость случалась вопреки, а не благодаря. То есть в дефолтном своем воплощении университет (да что уж там, практически любое формальное образование) – это место страданий. Мне кажется, это вопиющая проблема и здорово, что в хорошей академической литературе это подсвечивается. ps конечно, я не могу не упомянуть, что размышление о том как может быть (и уже есть) иначе будет на моей лаборатории Reading Lab про образование и будущее. У нас осталось несколько мест, поэтому если вы размышляли о такой траектории на лето-осень, призываю вас послать нам мотивационное письмо как можно скорее – скорее всего, к концу следующей недели мы уже закроем прием и откроем лист интересантов на следующие инициативы (не знаю, правда, будут ли они).