Отчасти так

2️⃣Что я из этого не знала - ну только про распечатки с изображением айфонов и ламборгини разве - примета времени)), но сейчас меня все это по-особенному тронуло. О прямых следах войны, как мне показалось, вьетнамцы стараются не вспоминать и не демонстрировать их. Они, эти следы, безмолвны в их телах, в том числе в телах слепых массажистов в салонах, наполненных туристами. «Мадам, Нармальна? Чуть-чуть? Терпи!» - смеются массажисты и ведут между собой непрекращающиеся разговоры на певучем языке. Следы эти - и в целом в подчеркнуто вежливой культуре стыда, в которой невыносима малейшая грубость и эскалация коммуникативной агрессии на людях. А память предъявленная - она в кормлении и успокоении душ всех, потерявшихся на войне, включая солдат разных армий. Жаль, что уехала я раньше Дня блуждающих духов в этом году. И в облицовке пагод осколками битой посуды, а также ракушечником, оставшемся после закрытия военной базы - взрывами разносило дно, много кораллов и ракушечника оставалось разбросано по берегу. Красота из частей…и ничто не бесследно, все возвращается в новых формах… И в целом Вьетнам прекрасен, но об этом многие справедливо красиво снимают рилзы.

1️⃣Отпуск сейчас - квест по движению к недостижимой беззаботности. Это, конечно, и от человека зависит. «Творожная кнопка» вроде меня всегда и везде найдет о чем побеспокоиться. И все же сейчас дополнительные силы уходят на то, чтобы возвращать себя к пресловутому «моменту», напоминать, что отпуск теперь - не водораздел между старыми и новыми планами (от слова «планы» все больше подташнивает), а просто упражнение по принудительному «рисету»: получится или нет, и к чему приведет - неизвестно. В южном Вьетнаме, в котором я провела 17 дней, я сначала очень стремилась, а потом отказалась от усилий не думать о войне. Ну вообще это не то место, где про это не вспоминается, хотя абсолютно все в динамично развивающейся и при этом социалистической стране, устроено так, чтобы не напоминать себе и тем более другим - туристам - об относительно недавних войнах. Официальный нарратив - государственный, героический, про освобождение, про борьбу за независимость и патриотизм. «Красные адреса» (стеллы, барельефы, плакаты) - места памяти - оформлены в согласии с этим нарративом. Музей жертв войны в нынешнем Хошимине, бывшем Сайгоне, впечатляет. И не только фотографиями и другими экспонатами, но и составом посетителей - очень много американцев и французов в числе других туристов. Все вдумчиво разглядывают, медленно переходят с аудиогидом от одного экспоната к другому. На выходе- стена, на которую каждый может приклеить свой стикер в форме зеленого листочка с пожеланием мира. И пронзает в этих залах и возле этой стены непередаваемое чувство… Если коротко: про невозможность белого «пальтА» и тоске по былому бравому морализаторству. Но все равно такие музеи несут посыл про «как такое было возможно» и «никогда больше не допустить». В Азии же на уровне неофициозном как-то хорошо понимают, что это булшит: и возможно и повторится. Буддизм и древний культ предков помогают спокойно относиться к этим толпам туристов с замешательством на лицах в музее, который на английский переведен точнее - скорее не жертв, а остатков, пережитков или следов войны. Следы эти никуда не деваются Народные места памяти о войне - они повсеместные и семейные - их одновременно видно, и при этом они незаметны, вернее неуязвимы ни для какой партийности. Это каждый алтарь с приношением духам предков в каждом магазине, лобби отеля или забегаловки с пластиковыми стульчиками и ароматным супом фо, а также по бокам дорог, ведущим в горы, на перевалы, к деревням в джунглях, которые страшно проредил когда-то агент оранж Известно, что пагод хотя бы со столетней историей во Вьетнаме мало - климат не способствовал, ни природный, ни социальный. Многие нынешние монастыри возведены или восстановлены совсем недавно. И вот ты едешь в такой монастырь: там покой, тишина, буддистское кладбище со знаком Ван на надгробиях. А потом узнаешь из истории пагоды, что она строилась много лет с 1990-го года. Почему долго - потому что лет 7 ушло только на скрупулезное разминирование окрестности. А там деревни рядом между прочим. И ещё там рядом курортный нынче город, в котором когда-то на авиабазе агент оранж переливали из бочек в бочки, не заботясь о здоровье в том числе и американских пилотов и авиазаправщиков… Так что алтари предкам - они по-настоящему примиряющие места памяти. Как и День блуждающих духов, который проводится в августе - время поминовения всех заплутавших, в том числе на путях и полях войны. В этот день, как и в другие поминальные дни, совершаются ритуалы, массово сжигаются искусственные деньги, распечатки с изображением разных благ - машин, гаджетов, вещей: в том мире все эти вещи станут реальностью для предков, голодные духи насытятся, успокоятся и позаботятся о благополучии живых. И сами красные адреса не могут обойтись без этой народной памяти - возле бюстов Хо Ши Мина неизменные алтари с благовониями и горками из ярких, совсем не социалистических упаковок печенья и прочей еды.