Жить Танцуя

Life transitions Начал читать книгу Thania Acarón «Body Questions in Practice» — о принятии решений через движение и искусства. Она там пишет про жизненные переходы, и про роль тела в этих переходах. В них телесная сторона нас иногда союзник, а иногда - противник. Ко мне на группы часто приходят именно в точке перехода. Закончились отношения, закончилась работа, закончилась какая-то версия себя — а что началось, ещё не ясно. И переход почти никогда не бывает чистым: желанное и нежеланное приходят не по очереди, а вместе. Свобода и потеря опоры, облегчение и вина. Долгожданный развод и невыносимая тишина в квартире — это одно событие, а не два. Таких зон в жизни больше, чем принято замечать: смена профессии, пенсия, утрата, начало и конец близости, дети, которые появляются или уезжают, диагноз — свой или того, кто рядом, меняющееся тело, вопрос идентичности, вынужденный переезд. Тело обычно чувствует переход раньше сознательного «Я». Какое-то время оно уже живёт в новом положении, пока я всё ещё спорю со старым. У Акарон есть важная оговорка: телесный опыт не универсален, ходьба доступна не всем и совершенно не обязательна для того, чтобы понимать своё тело. Но качества движения — вес, время, поток, направление — присутствуют в любом поведении: в том, как человек говорит, дышит, откладывает неотправленное сообщение. Усилие есть во всех действиях, физических и ментальных, как писал ещё Лабан. Переход - это место выбора. И интересно спросить не «что я выбираю», а — что уже выбрано, пока я выбираю?

Надежды и ожидания В одном простом упражнении партнёры стоят в нескольких метрах друг от друга и, прежде чем открыть глаза и встретиться, замечают, с чем они к этой встрече пришли: страхи, надежды, ожидания. Страх находится быстро — он телесный, его слышно в дыхании. А вот надежды и ожидания у многих слипаются в один комок, и разделить их получается не сразу. Они и правда похожи. И то, и другое — способ жить в будущем времени, наклон вперёд, вынесенное за пределы настоящего внимание. “Мозгоум” вообще устроен как машина предсказаний: он не столько регистрирует происходящее, сколько заранее выдвигает гипотезы о том, что случится, опираясь на всё, что с нами уже было. В этом смысле и надежда, и ожидание — просто разные версии одной и той же работы. Разница обнаруживается в том, что происходит, когда будущее приходит не таким. Ожидание — это предсказание, которое может превратиться в требование. У него есть адрес, срок и форма: он позвонит вечером; она поймёт без слов; в этом месте будет тепло. Ожидание держится за конкретику, и когда конкретика не совпадает, возникает обида. Обида — точный индикатор: там, где она вспыхивает, лежит договор, который вторая сторона, возможно, не подписывала. И самое неудобное здесь то, что чаще всего этот договор не был проговорён даже с собой. Надежда устроена просторнее. Она тоже смотрит вперёд, но не диктует деталей и не назначает виновных. Надежда может не сбыться, и тогда приходит грусть, иногда горе — но не ощущение, что тебя предали. В теле это различие тоже читается. Ожидание — это лёгкое сжатие, задержка дыхания, готовность проверить, совпало или нет. Тело в ожидании как будто уже слегка спорит с тем, что ещё не произошло. Надежда, когда она живая, а не судорожная, ощущается иначе: дыхание продолжается, есть тепло в грудной клетке и есть место, куда может прийти что-то незапланированное. В отношениях это различие становится решающим — потому что ожидание всегда предъявляется другому человеку, а надежда может оставаться моей. Ожидания редко бывают злонамеренными. Они складываются из семейной истории, из того, как любили и не любили до этого, из культурных сценариев, из фильмов, увиденных в четырнадцать лет. Мы приносим их в новые отношения как готовую форму и очень удивляемся, что живой человек в неё не помещается. А дальше — знакомая механика: чем сильнее реальность расходится с моделью, тем упорнее мы защищаем модель. Ошибка предсказания воспринимается не как информация, а как оскорбление. Надежда допускает, что другой окажется другим. Она держит открытой возможность близости, но не расписывает, как именно эта близость должна выглядеть. Это не пассивность и не отказ от желаний — скорее готовность желать, не выставляя счёт. Я не думаю, что от ожиданий можно избавиться, и не уверен, что это была бы хорошая цель. Они несут важную информацию о том, что для меня существенно, чего я на самом деле хочу, где проходят мои границы. Проблема не в их наличии, а в их невидимости: неназванное ожидание работает как ловушка, расставленная в темноте на человека, который даже не знает, что идёт по минному полю. Поэтому единственное, что кажется мне здесь по-настоящему полезным, — это разговор. Заметить сжатие. Найти, чего именно я жду. И попробовать сказать это вслух — как просьбу, а не как приговор уже вынесенный. И есть вопрос, с которым я иногда остаюсь: что из того, что я сейчас называю надеждой, при ближайшем рассмотрении окажется ожиданием, которое я просто ещё не решился озвучить?

Мы иногда получаем такую обратную связь на деятельность онлайн-школы: «Я ничего не понимаю, какой курс мне выбрать?» Поэтому подготовили для ориентира «карту практики». Как вам эта карта? С удовольствием послушаем отклики, особенно от тех, кому нужно сориентироваться. https://online.girshon.dance/practice?utm_source=tg

https://youtu.be/u9L6Sz1H9go?si=qnR-R5JSlcb4I8am Длиться вместе Это информация не вошла в лекции о присутствии, что я сейчас даю. Пусть побудет текстом здесь. Альфред Шюц, философ и социолог, всю жизнь играл в камерных ансамблях. И то, что он написал о совместном музицировании, написано изнутри. Изнутри музыки. Он различал два времени. Внешнее — то, в котором физически длится исполнение и можно отсчитывать такты. И внутреннее — длительность, в которой музыка разворачивается как переживание. Играющие вместе, говорит он, разделяют не только такт, но и длительность. Синхронизировать движения можно и без всякой встречи — два тела точно попадают в общий счёт и остаются при этом чужими друг другу. Привет, плохой балет! Совместность начинается не там, где совпадают такты, а там, где совпадают потоки. Не в звуке — во внутреннем времени. И еще одну штуку Шюц назвал странно и точно: growing older together. Стареть вместе. Не синхронность, а совместное расходование жизни — то, что происходит, когда двое какое-то время длятся рядом. И иногда оказывается, что для этого не обязательно жить одновременно. Играющий сегодня настраивается и на того, кто написал эту музыку двести лет назад, — и они тоже стареют вместе, в одной длительности. Присутствие, похоже, не всегда требует совпадения во внешнем времени. Оно требует совпадения в другом. Мы думаем, что присутствие — это быть здесь и сейчас вместе. А оно, возможно, ещё и о том, чтобы длиться в одном времени с теми, кого здесь нет.

Эфир «Сила и чувства» уже сегодня! Александр Гиршон, Анастасия Саевич и Катерина Мехлис в живом разговоре о том, что знакомо многим из нас: как быть с сильными эмоциями, как находить опору в непростые моменты и как оставаться в контакте с собой. И главное: возможно ли оставаться чувствительным, не теряя внутренней силы, и быть сильным, не закрываясь от своих чувств? А также для слушателей эфира подготовлено специальное предложение по участию в предстоящем Форуме Интегрального танца. Зарегистрироваться на эфир Ждем вас!

О желании Недавно в ФБ встретил у Михаила Эпштейна фразу: "Желание как давление возможного на действительное". И меня зацепило. Часто желание описывают через дыру и драйв: чего-то нет, и я тянусь к тому, чего нет. Здесь другая геометрия — не пустота впереди, а избыток вокруг. Возможного всегда больше, чем действительного, и это «больше» давит. Причем феноменологически это больше находится внутри, то есть в меньшем. В движении это почти буквально. Есть тело, которое уже есть: этот позвоночник, эта подвижность плеча, этот набор привычек. Действительное. И есть то, что в каждый момент теснится на границе распознаваемого — микронапряжение, недоделанный жест, поворот головы, который начался и не случился. Маленький танец, который не прекращается, пока человек жив. В Аутентичном Движении мы тренируем чувствительность к этому давлению. Не к тому, чтобы захотеть правильного, а к тому, чтобы заметить, куда именно давит, и позволить давлению стать движением. И тут же обнаруживается интересное: часть давления мы не пускаем в себя и в жизнь. Есть возможности, которым не разрешено даже начаться, они гасятся до того, как становятся заметными. Тело научилось не пускать. Это и есть то, что называют зажимом — не отсутствие движения, а довольно затратная работа по его недопущению. Тогда свобода — не в том, чтобы получить желаемое, а в том, чтобы стать проницаемее. Чтобы возможное могло проходить и воплощаться. Хотя, если бы проходило всё, мы бы не смогли ни стоять, ни говорить. Ни писать такие посты.

Жить Танцуя pinned a photo

Go with the flow Я веду сейчас курс по анализу движения. Уже шестой в таком формате. Каждый раз я стараюсь найти какую-то новую информацию внутри известного объема знаний или разобраться с вопросами, которые возникают в группе по мере продвижения. В этот раз больше удалось уделить внимание понятию "Потока/Flow/Fluss/Текучести”. Flow — это фактор непрерывности, отношение к продолжению движения. Критерий простой: могу ли я остановиться прямо сейчас, в любой точке? Связанное течение — да, движение всё время под каким-либо контролем, готово к прерыванию, к отзыву назад. Свободное — нет, начатое движение доводит себя до конца, его нельзя выключить посередине. Flow онтогенетически первично. У Кестенберг tension flow предшествует усилиям: младенец организует движение по свободному/связанному задолго до того, как появляется отношение к весу, пространству и времени. Поэтому фактор течения ближе всего лежит к аффекту и к безопасности. Хроническое связанное течение — это бдительность, невозможность отпустить контроль. Хроническое свободное — часто не свобода, а отсутствие тормоза, гипервозбуждение без модуляции. И самое интересное начинается не тогда, когда находишь «правильный» полюс, а когда между связанным и свободным появляется живая подвижность: можно замереть, можно отпустить, и то и другое под рукой, и все сонастроено с дыханием.

Прямой эфир «Сила и чувства» 10 августа в 20:00 Главный смысл эфира: возможно ли оставаться чувствительным, не теряя внутренней силы? И быть сильным, не закрываясь от своих чувств? Мы, Александр Гиршон, Анастасия Саевич и Катерина Мехлис, приглашаем вас на бесплатный прямой эфир. Команда, которая уже 10-й год создает Форум Интегрального танца в Санкт-Петербурге! И в этом году его тема «Сила и чувства». Это будет живой разговор о том, что знакомо многим из нас: как быть с сильными эмоциями, как находить опору в непростые моменты и как оставаться в контакте с собой. Мы поговорим: ✨как проживать сильные чувства, не подавляя их и не растворяясь в них; ✨где искать опору, когда встречаешься с собственным бессилием; ✨можно ли одновременно быть сильным и чувствительным; ✨как внешние обстоятельства влияют на наше тело, состояние и выборы; ✨почему именно тело помогает вернуть устойчивость, ясность и контакт с собой. И, конечно, не только поговорим. В эфире вас ждет небольшая телесная практика, которая поможет почувствовать свою внутреннюю силу, восстановить контакт с собой и пережить устойчивость не как идею, а как реальный навык, доступный каждому. Если вам интересно глубже понять себя, свои чувства и найти больше опоры в себе — присоединяйтесь. Будем рады встрече! 10 августа, понедельник, 20.00 «Сила и чувства» Регистрация на эфир по ссылке

Взгляд на ТДТ из Венгрии Читая эту статью, я зацепился за одну деталь, хотя вся историческая рамка вокруг неё, честно говоря, довольно специфическая. Автор говорит о двух национальных моделях — американской и венгерской, — как будто существовало только два способа танцевать в психотерапии. И всё же различие, которое автор нащупывает, кажется мне важным — просто она формулирует его слишком узко, как национальную особенность школы, хотя это ось, которая проходит через каждую школу, через каждого практика, часто через один и тот же час работы. Движение может быть символом. Оно указывает на что-то за собой — на внутренний процесс, на воспоминание, на непрожитое чувство, которое ищет форму. Тогда наша работа — прочитать движение, помочь ему договориться до образа, а образу — до слова. Это язык, и терапевт отчасти работает как переводчик. А может быть и по-другому: движение как таковое. Не знак чего-то, а сама ткань происходящего. Вес, который падает в опору. Дыхание, которое ведёт руку. Контакт, в котором ничего не нужно расшифровывать, потому что смысл не спрятан за движением — он и есть это движение, здесь, сейчас, в исчезающем настоящем времени тела. Ни одна школа не живёт целиком на одном полюсе. Даже в самом символическом подходе терапевт в какой-то момент просто дышит вместе с клиентом, ничего не интерпретируя. Даже самая соматическая, феноменологическая работа рано или поздно натыкается на образ, который отказывается быть просто ощущением, — и тогда приходится о нем говорить. Какой самый общий вывод здесь можно сделать? Танцевальных терапий, наверное, ровно столько же, сколько танцевальных терапевтов. И столько же, сколько клиентов. Когда мы анализируем тенденции и закономерности, в другой руке ума мы держим эу идею.

Чатик прочитал мое расписание оффлайн-программ и сделал такое. Отмечайте место и время. И это только часть.

Родина тебя не забудет Большая часть моих книг издана при помощи сервиса Ridero. Ну кроме тех, что сейчас не может быть издана в РФ. А таких будет все больше. Особенно жалко красивый текст “Путешествия в страну горя”. В попытках указать что можно и что нельзя зловонная пасть цензуры поворачивается в давнее прошлое. Недавно сервис прислал такое письмо: В вашей книге «Маленькая книга о тени» обнаружено упоминание панк-группы Pussy Riot. Решением суда от 15 декабря 2025 года объединение «Панк-группа Pussy Riot» признано экстремистской организацией. Его деятельность запрещена в РФ. В срок до 3 августа 2026 года вам необходимо внести изменения в текст книги, сделав примечания при каждом упоминании Pussy Riot. Если указанные правки к этому сроку не будут сделаны, мы будем вынуждены снять книгу с публикации. Распространение информации об экстремистской организации без указания, что её деятельность запрещена, является административным правонарушением и преследуется по закону. Просим вас отнестись к ситуации с пониманием и надеемся на дальнейшее плодотворное сотрудничество. Я попытался отнестись с максимальным пониманием: Например, вся история с Pussy Riot (признана экстремистской организацией в РФ), когда 21 февраля 2012 года несколько девушек в масках проникли в московский Храм Христа Спасителя, зашли на солею, встали спиной к иконостасу и начали там прыгать, пока их не вывела охрана. Потом был смонтирован и запущен в интернет ролик, в котором девушки под гитарное сопровождение исполняют то, что они сами назвали «панк-молебном»; собственно, это была песня с припевом «Богородица, Дево, Путина прогони!». Через пару дней девушек отловили, и суд дал им два года лишения свободы. Интересна не столько сама история, сколько эмоциональная заряженность обсуждений, взаимная ценностная глухота и некомпетентность всех сторон этого жуткого фарса. Не могу не отметить здесь взаимной теневой динамики: собственно, Pussy Riot (признана экстремистской организацией в РФ) и Putin Gundyev (не признана экстремистской организацией в РФ) — это слитые близнецы абсурда, пытающиеся разъединиться в эмоциональном порыве масс. Обе стороны обнаруживают отсутствие каких-либо оснований не только у самих себя, но и у тех, кого эта история начинает касаться. Как я понимаю, этот невозможный абсурд, точнее, невозможность встретиться лицом к лицу с собственным абсурдом и является во многом источником удивительной динамики реакций и событий вокруг полутораминутного эпизода. Если что, “Маленькая книга о Тени” - это самое популярное мое произведение. Больше 4000 экземпляров продано через сервис.

И песня-находка этой недели Меги Гогитидзе Megi Gogitidze - Sapexurebi / მეგი გოგიტიძე - საფეხურები Солнце — это вершина тепла, Солнце — бесконечность пространства, Оно залог жизни И конец любого страха. Если бы у дерева не было ветвей, А море не было бы черным, Если бы не шел дождь, А солнце не приносило ясный день, Мне бы не нужна была такая жизнь, Зачем мне такая жизнь... Припев: Считаю ступени своего дома: Один, два, три, Три, два, один... Считаю капли дождя у своего окна, Оно запотеет — и я рисую сердце, Жду, пока оно не исчезнет... Считаю ступени своего дома, Вспомнила свой детский страх перед собственной тенью. И я до сих пор ступени, Ступени считаю...

Georgia in my mind Подарком этого визита в Грузию стал глэмпинг в деревне Таго: хинкалеобразные (ну ладно, лотосовидные) палатки на самой вершине, комфортные души и туалеты с огромными окнами, прозрачными в одну сторону, овальный зал, открытый на 360 градусов, с прозрачными опускающимися стенами. Место красоты и воздуха, замедления и созерцания, движения и любования движением. Гладкости танцу добавил линолеум, который мы с прошлого года возим по Грузии. Поэтому спуск в обычную туристическую Грузию воспринимался как «изгнание из рая». Третий год я пытаюсь разгадать грузинскую культуру — точнее, найти контакт с тем самым «духом места». Кажется, в этом году я немного продвинулся. Почему так сложно уловить этот дух, почему древняя культура кажется такой заземлённой и… плоской? Что, кроме щедрого гостеприимства, изобилия еды и вина, она может предложить нашей душе, устремлённой в глубину, которая вдруг оборачивается высотой? После триалога с подругой и чатиком появилась догадка: человеческая глубина этой земли спрятана в трёх малофиксированных формах — песне, танце и тостах. И тост оказывается средоточием философии и поэзии. Это, конечно, отчасти шутка, и грузинской культуры я по-настоящему не знаю — но какие-то внутренние мостики начали выстраиваться. А ещё Грузия дала возможность встретиться с друзьями и коллегами — не только на тренинге, но и в маленьком путешествии после. Не только встретиться, но и попрактиковать вместе. Мы делали Аутентичное Движение с Настей Саевич в полузаброшенном храме на деревенском кладбище — и вдруг сама эта ситуация стала символическим выражением того, что мы делаем по большому счёту: мы движемся в Священном посреди мёртвого. Это не всё, что мы делаем, но что-то важное вибрирует внутри в ответ на это событие. Спасибо Грузии и за этот подарок!