PRO Ильин и не только

Продолжу знакомить с сатирическим творчеством И.А. Ильина, а точнее с его «Невинными сказками». В прошлый раз была сказочка «Как Обалдуй Россию спасал» [более чем уверена, что И.А. написал её по поводу активности Г.П. Федотова]. Сегодня вашему вниманию представлю сказку «Гений». Думаю, что знакомым с жизнью русских мыслителей в эмиграции догадаться кому она посвящена будет несложно: В некотором царстве, в совершенно неизвестном государстве сделался знаменитый писатель. Всё-то он знал и обо всём-то он писал; и о чём ни напишет, всё было замечательно. Ахали дамы, восхищались гимназисты, а религиозные мальчики прямо табунами за ним бегали. Каждые два месяца он выпускал новую книгу и развивал новое мировоззрение. А интереснее всего было, когда он лекции читал или в прениях выступал... <...>. Больше всего Х. писал про религию. И никто не умел открывать такие горизонты, как он, — орлиные и пророческие. «Что Бог делал, когда он ничего не делал?». Ну, понятно, все в затруднении: никто не знает. А Х. и про это подробности сообщит. <...>. Или ещё: «Как быть, если окажется, что зло в Бога передвинулось, а добро в диавола?...». Страх и соблазнение... Словом, гениальный был писатель. Ну, конечно, как у всякого гения, и у него завистники и враги были. Одни говорили, что он плохо пишет, всё больше на одном месте топчется и слова перевертывает. Другие говорили, что он ничего путём не знает и всё только путает... <...>. Вскоре начали его сочинения на все языки переводить.... <...>. По правде сказать – ни переводчики, ни читатели ничего в его сочинениях не понимали. Не понимали, а восхищались. И не то, чтобы трудно было или глубокомысленно: нет. Но — мутно. А в мутной воде всякий и вылавливал ту рыбу, какую хотел... <...>. И придумал он издавать новый, полезный журнал на всех языках, чтобы всех во всём колебать. Назвал он журнал «Распутье»... <...>. Долго ли, коротко ли – стал журнал повсюду распространяться. И всё больше писателей и полуписателей стало в распутщики перебегать. Оно и понятно: во всём мире эта самая «криза», безработица, не знаешь как и пообедать; а тут — только напиши, что, например, коммунизм из священного писания вытекает; или что Герострат потому и сжёг храм Дианы Эфесской, что был замечательным поэтом, семьянином и боголюбцем; или что Фридриха Великого надо за убийцу и садиста почитать, — и сейчас тебя в Распутьи напечатают и новенькими долларами гонорар выплатят. Тут общественное мнение взволновалось. Всем захотелось узнать, откуда у Х. деньги и на чьи средства издаётся замечательный журнал. <...>. «Кто помогает тебе? Кто?» — впился Бурчеев. «Мировая смута» — прохрипел Х., впадая в каталепсию. И прохрипел правду.

Спустившись с гор Кавказа, обнаружив весьма своеобразную статейку про «не-русскую философию», нарушу всё же «священное» безмолвие и проясню некоторые моменты, касающиеся сектора истории русской философии ИФ РАН, который уже более чем 3 года является моим основным местом работы. Предварительно отмечу, что практически бóльшая часть статьи сводится к лермонтовской формуле: «было бы смешно, когда бы не было так грустно». Грустно то, что статья носит явный манипулятивный характер, такой же как те статейки, которые штамповались против Ильина в 2023-2024 гг., когда автором текста безотносительно полноты картины всё трактуется так, как это ему надо. В статье налицо смешение имён, дабы создать у читателя ложный образ единомыслия всех перечисленных исследователей. Укажу на то, что одной из значимых фраз о культуре академической среды, которая запомнилась мне от М.А. Маслина [между прочим, ещё в 2019 г., когда я искала работу после защиты, не рекомендовавшего мне связываться с А.В. Черняевым, как с человеком, учинившим на секторе ИРФ то, что называется «токсичной атмосферой», да и совершившего несколько и, видимо, продолжающего совершать мировоззренческие кульбиты в зависимости от направления ветра], было указание на то, что вынося какое-то мнение, «никто не сговаривается» и каждый сам несёт ответственность за свои слова и действия. Пытаться создать образ «ОПГ» из исследователей, а тем более философов – явная манипуляция. Что касается любого академического журнала, то у него не может быть какой-то идеологии, лишь указание на спектр исследовательских тем, а в отличие от газеты, «мнение редакции может не совпадать с мнением автора публикуемой статьи». Отмечу всё же некий прогресс в риторике относительно ситуации с нападками на Институт с конца 2023 года, т.к. ныне был признан факт того, что сектор истории русской философии в ИФ РАН существует. Правда, вот несчастье, оказалось, что его деятельность не соответствует ожиданиям конкретной ультра-патриотической группировки, среди которой специализирующихся по истории философии практически никого, но рассуждающих о «правильной русской философии» предостаточно. Или может быть истинная причина публикации кроется в сборнике «Великий сон Логоса...», который вышел под редакцией В.В. Сидорина, где вполне обосновано, при анализе ряда текстов «мэтра», повествуется о том, что «единственный русский философ» оказался по своим истокам никак не восходящим к русской культуре и философии? Или может это, по мнению автора статьи и Ко, и есть идеал «русской философии»? Тогда, действительно, наш сектор фундированный на русской мысли, истории России, российской культуре во всём её многообразии, занимается «не-русской философией». Укажу на то, что история философии – это всё же научная область, требующая немалых знаний как в самой философии, так и знакомства с биографией того или иного мыслителя, контекстом эпохи. Практически все сотрудники сектора работают с архивами, вводят в оборот то, «чего ещё нет». Лично я восстанавливаю биографию Ивана Ильина, до которой никому из «русских философов» дела нет. Видимо, не «царское это дело» восстанавливать историческое прошлое, чтобы лучше понимать настоящее и проектировать будущее. Судя по всему, достаточно просто писать побольше публицистики, лозунгов и формул от ветра главы своея. Или кто-то полагает, что историческое и политическое – это разные области никак не связанные? А ведь после уточнения контекста только и можно выяснить, что принадлежит вечности (философское), а что было «духом времени» или просто модой. Что касается лично знакомых мне коллег по сектору, упомянутых в статье, то отмечу, что именно В.В. Сидорин, чьи научные интересы на данный момент сосредоточены на вопросе методологии историко-философского исследования, пригласил меня, как специалиста по Ивану Ильину и русской философии права, работать на сектор истории русской философии в начале 2023 г. Чуть позже на сектор также была приглашена специалист по наследию Н.А. Бердяева А.Ф. Ганелина (Макарова) и только с 2025 г. из ДРЗ в ИФ РАН перешёл специалист по истории русского анархизма Н.И. Герасимов (но, видимо, анархизм не может быть русским? [мировые известности, Бакунин и Кропоткин, тяжёло вздыхают]). Как это ни странно, но «друзьями», коллегами по смежным темам исследования, ильинистов являются не только трубецисты, но и «анархисты». Попытка сведения русской философии лишь к религиозной философии, которую предпринимает некто А.Гончаров, но потом внезапно открещивается от поисков богоискателей Серебряного века (критикуя наличие научного семинара, посвящённого Серебряному веку в ИФ РАН, ссылаясь на Флоровского и Ильина), как минимум не отражает исторической реальности. И в этом месте статьи ещё больше теряешься в догадках, в чём же всё-таки заключается для автора русская философия?! Могла бы продолжить разбирать некоторые тезисы статьи, но предпочту сослаться на сохранившее свою актуальность мнение, по поводу таких журналистских трактовок, от Ивана Александровича: Мы живём в эпоху величайшей смуты. Правда и ложь, честь и бесчестие, верность и предательство, вера и лицемерие – вот уже больше тридцати лет преднамеренно смешиваются и подмениваются для того, чтобы духовно оглушить и ослепить людей, вызвать в душах замешательство, растерянность и беспомощность, и этим подмять заблудших и обессиленных под чужую им власть. (Ильин И.А. Право на правду // Наши задачи).

Прошедшее 27 июля — день памяти русского поэта Михаила Юрьевича Лермонтова. Минуло уже 185 лет с роковой дуэли в городе Пятигорске, после которой «гонимый миром странник» обрёл свой вечный покой или «вечную казнь». Стоит отметить, что Лермонтов интересовал русских мыслителей в меньшей мере, чем Пушкин, но тем не менее можно найти отдельные размышления о творчестве поэта и у них. В 1898 г. выходила статья В.В. Розанова «Вечно-печальная дуэль», в которой мыслитель, перешедший в лагерь литературных критиков, обращаясь к публикации сына убийцы поэта (Мартынова), раскрывающей некоторые подробности дуэли, выводил Гоголя, Достоевского и Толстого из «весеннего» Лермонтова, а не из «осеннего» Пушкина. Чуть позже В.С. Соловьёв, питавший личный интерес к жене сына убийцы поэта, незадолго до смерти прочёл достаточно критическую лекцию «Судьба Лермонтова» (1899), которая начинается словами: Я вижу в Лермонтове прямого родоначальника того духовного настроения и того направления чувств и мыслей, а отчасти и действий, которые для краткости можно назвать «ницшеанством», — по имени писателя, всех отчетливее и громче выразившего это настроение, всех ярче обозначившего это направление. <...>. ...первое дело разумной критики относительно какого-нибудь заблуждения — найти ту истину, которою оно держится и которую оно извращает. Спустя 10 лет размышлениям об «основателе религиозного народничества» и лекции-статье Соловьёва «словесный эквилибрист» Д.С. Мережковский посвятил брошюру с характерным для Серебряного века названием «М.Ю. Лермонтов. Поэт сверхчеловечества» (1909). В ней Д.С. пытается вскрыть причины, по которым поэту был вынесен столь суровый приговор русскими интеллигентами и находит ответ в лермонтовской гордости, которая не смирилась / смягчилась [в отличие первичной гордости Пушкина, Гоголя, Достоевского, Толстого], в его причастности к «междупланетному пространству». Мережковский указывал: Самое тяжелое, «роковое» в судьбе Лермонтова — не окончательное торжество зла над добром, как думает Вл. Соловьёв, а бесконечное раздвоение, колебание воли, смешение добра и зла, света и тьмы. А также, что «неземная любовь к земле  — особенность Лермонтова, едва ли не единственная во всемирной поэзии». В своём труде «Достоевский и Ницше» Л.И. Шестов обращает внимание только на то, что в предисловии к «Герою нашего времени» Лермонтов, подтверждая слова Белинского, указывает на то, что задача романа – указать болезнь современного общества, но не путей её излечения, что «бессознательно» искали в нём критики. Полагаю, что в начале XX века поголовная увлечённость Ницше могла заслонить собой интерес к «луне русской поэзии». По всей видимости, от дани времени Ф.Ницше к анализу поэзии Лермонтова, размышлениям о «лунном свете», в своё время перешла Н.Н. Вокач, через дневники которой в качестве лейтмотива проходили темы «одиночества и общения», «гениальности»: Много чувств засыпает в душевной глубине, и под их гнётом стынет сердце, мертвеет душа! Ещё зыблются в ней послания и мысли бродят в ней, но нет или доступа к её священной глубине: там она недвижна и нема. Будто надвое она распалась, столкнувшись с душами чуждыми и остылыми: её лучшая часть, глубокая, умерла, а другая часть продолжает жить, но разлучённая с глубиной своею: и нет у неё теперь защиты от злой чары, и в печали своей она уже слышит нашепты демона и в отчаянии своём встречает его власть. Силой недоброй дано владеть душой человека, когда спит её глубина. P.S. Согласна с Мережковским в том, что интерес к Лермонтову, зародившийся в подростковом возрасте, когда «тебя никто не понимает», а твоё одиночество приобретает космический масштаб, с возрастом проходит. Отмечу также, что увлекавшийся Лермонтовым уже «не удивится» Ф.Ницше.

В этом году, 23 июля, вот уже как век минул после ухода в вечность русского художника Виктора Михайловича Васнецова (1848–1926) Сын сельского священника из Вятской губернии, знакомый с народным бытом с малых лет, не доучившись год в семинарии, В.М. Васнецов в возрасте 19 лет, продав «по лотерее» свои картины «Жница» и «Молочница», на вырученные средства уезжает в Петербург заниматься живописью сначала у И.Н. Крамского, а затем в Петербургской академии художеств. Свою известность Васнецов приобрёл как «типист» (художник, изображающий характерные черты определённой социальной группы). После переезда в Москву, ближе к 80-м годам от жанровой живописи художник переходит к историческим сюжетам «на фантастический лад» – на В.М. обрушились как похвала, так и критика (вторая преобладала). Тем не менее, именно Васнецов, получивший тогда ободрение в Абрамцевском художественном кружке, считается основоположником национально-романтического направления в русском искусстве, зачинателем нового стиля. Относительно своей картины «Алёнушка» (1881), написание которой проходило в Абрамцево, В.М. Васнецов сообщал В.М. Лобанову: … как будто она давно жила в моей голове, но реально я увидел её в Ахтырке, когда встретил одну простоволосую девушку, поразившую моё воображение. Столько тоски, одиночества и чисто русской печали было в её глазах… Каким-то особым русским духом веяло от неё. [Кстати, до Абрамцево Васнецов часто посещал Ахтырку, долгое время бывшую родовым имением Трубецких]. В 1885 г. художник был приглашен расписывать Владимирский собор в Киеве. М.В. Нестеров указывал, что именно «там, на лесах собора, произошло наше знакомство». Раннему этапу творчества Васнецова, на смену которому и пришли мотивы народного эпоса, Нестеров, уже после смерти художника, давал интересную оценку: Первоклассный мог бы быть жанрист – с большой любовью к людям, к их слабостям, очень близкий по духу к Достоевскому. С Достоевским Васнецова также сближает не только постоянная «нужда в деньгах», но и, вероятно, следующее понимание соотношения национального-общечеловеческого: Всякое истинное живое искусство национально, космополитического искусства нет. Всё великое в искусстве, ставшее общечеловеческим, выросло на национальной почве.   Читая письма М.В. Нестерова, можно узнать о последних днях и мгновениях жизни Васнецова, чьё дивное творчество для представителей новой власти оказалось невостребованным. Из письма Нестерова к С.Н. Дурылину от 26 июля 1926 г.: …23 июля в 11 часов вечера скончался Виктор Михайлович Васнецов! Помолитесь о душе его. Васнецова не стало. Ушёл из мира огромный талант. Большая народная душа. Не фраза – Васнецова Россия будет помнить как лучшего из своих сынов, её любившего горячо, трогательно, нежно. Ваше и последующее поколение ему недодало в оценке, оно его не было уже способно чувствовать. Виктор Михайлович умер мгновенно. Ещё за час до кончины он бодро говорил с бывшими у него об искусстве, о моём портрете. Причем назвал его последним своим портретом. #обратнаяперспектива@PRO_Ilyin 1) Автопортет В.М. Васнецова (1873) 2) «Алёнушка» (1881) 3) «Ковёр-Самолёт» (1880) 4) «Спящая царевна» (1913-1917)

Абрамцево Но уже в 1870 г. усадьбу выкупает железнодорожный предприниматель, художественный и театральный деятель, меценат Савва Иванович Мамонтов. Под покровительством Мамонтова в усадьбе возникает «Абрамцевский художественный кружок» участников которого объединяло (видимо, впоследствии проникшее и в русскую философию) понимание задач искусства (творчества) как стремления изменить (преобразить) жизнь через красоту. Именно в Абрамцево, в рамках коллективного творчества, возникает то, что впоследствии назовут неорусским стилем. В упомянутый кружок входили: В.Д. Поленов, В.М. Васнецов, И.Е. Репин, И.С. Остроухов, М.В. Нестеров, В.А. Серов, К.А. Коровин, М.А. Врубель и др. Именно в Абрамцево были написаны «Девочка с персиками» Серова, доработаны «Богатыри» и «Алёнушка» Васнецова, фон к «Видению отроку Варфоломею» Нестерова, «Крестный ход в Курской губернии» Репина. В своё время в усадьбе были созданы столярно-резническая мастерская, керамическая мастерская [впоследствии перенесена в Москву, «в Бутырки»], в которой по эскизам русским художников, по большей части Врубеля, готовились изразцы, ныне украшающие гостиницы «Метрополь» и «Националь», Ярославский вокзал и Третьяковкую галерею. Также в Абрамцево находится множество интересных архитектурных объектов. Например, «Скамья Врубеля», Церковь Спаса Нерукотворного, возведённая по проекту В.М. Васнецова (при участии его друга, В.Д. Поленова), детская беседка «Избушка на курьих ножках» также по проекту Васнецова.

Продолжая рубрику «лето в столице», на этот раз остановлюсь на усадьбе Абрамцево, давно ставшей историко-художественным и литературным музеем-заповедником, который располагается на одноименной станции по дороге в Сергиев Посад. Чем примечательно Абрамцево для интересующегося русской философией? Некоторое время эта усадьба принадлежала семейству Аксаковых. Отец славянофилов Ивана и Константина Аксаковых, литератор и театральный критик Сергей Тимофеевич приобрел усадьбу в 1843 г. – с этого года Абрамцево становится литературным центром. Усадьбу посещали И.С. Тургенев и не только; актёр М.С. Щепкин; Н.В. Гоголь впервые публично зачитывал здесь главы из второго тома «Мёртвых душ». Естественно, собирались здесь и славянофилы (Хомяков, Погодин и др.). Продолжение

Сегодня, 16 июля, русскому философу, педагогу, широко известному по своему амплуа историка русской философии о. Василию Зеньковскому (1881–1962) исполнилось бы 145 лет. Вхождение В.В. Зеньковского в тусовку русских религиозных мыслителей произошло уже в годы эмиграции. До этого уроженец Хмельницка и житель Киева Зеньковский был далёк от столичных дискуссий физически, но не духовно. Но, естественно, всё не сразу, т.к. искушение позитивизмом и прочими -измами в своё время проходили многие. Согласно духу времени, приличный крен В.В. совершает в сторону психологии. На Высших Женских курсах в Киеве им читался оригинальный курс «Психология детства». Магистерская диссертация Зеньковского была посвящена теме «Проблема психической причинности» (1914) [защищена в Москве], за которой следовала работа над так и не завершённым трудом «Введение в систему философии православия» [хотя вряд ли все идеи и взгляды Зеньковского можно соотнести с православием напрямую]. Стоит отметить, что духовный сан, Зеньковский принял уже в 1942 году, после того как пережил безосновательный арест во Франции. Свою знаменитую «Историю русской философии» (1948–50) мыслитель защищал в качестве диссертации на соискание степени магистра искусств в Парижской духовной академии. П.Н. Савицкий, в 1932 г. предпринимавший попытку описания истории послереволюционной философии, поиска общих черт у материалистического и идеалистического направлений русской мысли, уже тогда обращал внимание на статьи Зеньковского в «Пути», где в качестве характерной черты русской философии выделялся «онтологизм». С оценками русской философии В.В. вряд ли можно согласиться целиком и полностью, как и с характеристиками упоминаемых им мыслителей [особенно И.А. Ильина], но, безусловно, труд Зеньковского достоин внимания. На данный момент издано 4 тома собрсоч В.В. Зеньковского, а с 2001 г. в РГГУ функционирует (?) Общество историков русской философии его имени. В прошлом году в ИФ РАН проходил показ фильма Алексея Бурыкина «Быть Василием Зеньковским». Несколько больше о мыслителе можно узнать из материалов, подобранных кафедрой ИРФ МГУ P.S. 16 июля — день рождение ещё одного историка русской философии – М.А. Маслина, которому могло бы исполниться 79 лет. Совпадение, которое я не так давно обнаружила.

Всё тайное становится явным: Ильины, Анастасия Цветаева и Евгения Герцык Из письма А.К. Герцык-Жуковской от 3 февраля 1922 г. к Е.К. Герцык: А Ася Цветаева сделала очень неприятную для тебя вещь: она, придя к Ильиным, показала им твоё письмо, где ты их характеризуешь ей (ты помнишь, что ты писала?). Ильины, видимо, очень уязвлены, он сказал Дмитрию: «Мы с Талей с любопытством прочли Женину аттестацию об нас, но, откровенно говоря, не знаем, как к ней теперь относиться и как встретиться». Какая нелепая Ася! К ней и к Марине очень плохо относится Любина Ася [В.А. Жуковская(?)] P.S. Думаю, что с аттестацией Ильиных, написанной Е.К. Герцык (которая приходилась сводной кузиной Н.Н. Ильиной), многие могли ознакомиться, прочтя её Воспоминания, где дана весьма субъективная характеристика, ослеплённого Бердяевым мировоззренчески чуждого Ильиным человека. P.P.S. В общем, за такую любовь к прямоте и искренности Цветаевы не получили тахту от Жуковских. А тем временем мы уже выходим на летний экватор, в связи с чем «летний» трек на стихи М.Цветаевой «вам в ленту»

Размышления об анархизме и Ницше в мещанском Берлине Из дневника Н.Н. Вокач (Ильиной), который она вела для своего «далёкого друга»: [23 октября 1905 г.] 10 час.веч.— Меня уже несколько дней интересует вопрос об отношении Ницше к анархизму. Писал ли Ницше о нём? Если обратить внимание на индивидуалистический момент в анархистских учениях, то сродство их с мыслями Ницше станет очевидным. Но как думал Ницше о государстве? Я с радостью прочла следующие немногие слова его об этом предмете: «Государство и цивилизация — пусть убедится в этом всякий — это, так сказать, два антагониста: выражение "цивилизованное государство" было придумано только в новейшее время». Конечно, последовательный индивидуалист может придти только к такому выводу. #дорогойдневник@PRO_Ilyin P.S. Встречала упоминание о том, что в наше время созвучной теме посвятили целую книгу, к которой есть вопросы